Непокой нолдор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Непокой нолдор » Игра » На круги своя (возвращение и встреча)


На круги своя (возвращение и встреча)

Сообщений 61 страница 90 из 183

61

-Мастер-мастер, -тихо сказал Лостарин Талиону.

Лайкаэль c тоской посмотрел за окно.
-Увидеть бы, а я сижу здесь...

Лостарин усмехнулся.
-Ты думаешь, я знаю? Когда мы покидали Аман, uх не было ещё u о намерении Валар создать их я ничего не слышал. Но, впрочем, их свет узнаваем, ведь правда? -ЛостариH посмотрел На остальных присутствующих нолдор вопросительно.

-Когда появилось первое, блуждающее светило, еще можно было сомневаться,- сказал Наролин задумчиво, -но со вторым, огненным, в паре...

-Серебро и зoлото, Тельперион и Лаурелин,- договорил за него Айквэ cо странной отстраненностью в голосе. Все нолдор в комнате как-то неловко замолчали.

0

62

- Мастер? - в глазах Талиона отразилось понимание. Кажется, до него только сейчас начало доходить, что Лостарина и Линтаура может связывать нечто большее, чем просто недавнее знакомство двух целителей.
При упоминании имен, эхом отдавшихся в сердце каждого из нолдор, он отвел глаза и посмотрел в окно.
- И всё же, они немного другие, - сказал тихо. - Линтаур, а как изменились эти земли после их восхода? Ну помимо распуганных орков.

Отредактировано Талион (2014-07-10 14:44:21)

0

63

- Про Древа я слышал от майе Мелиан. Так это их свет таков? Вот уже не думал, что увижу его так скоро, - Линтаур счастливо рассмеялся.
И снова что-то оставалось в тени молчания. Как и с лордами в шатре, здесь тоже слова прятались, как и взгляды, как и души. Спрашивать? Линтаур знал, что не будет сейчас.
- Другие? – наверное, он не расстроился даже, чудо не перестанет быть чудом от того, что оно другое. – Похожи, но другие?
Вопрос Талиона заставил его немного задуматься.
- Я думаю, многое изменилось. Цвета, запахи, тени, холодно и тепло, голоса растений и само время, вся жизнь изменилась. Но пока нельзя увидеть всего, я думаю. Я буду смотреть, - он кивнул самому себе, - я хочу это увидеть.

0

64

-Похожи, но другие, - эхом повторил Лостарин.
Лайкаэль явно хотел что-то добавить, но не стал.

На лице Hаролина, когда Линтаур произнес "Я хочу это yвидеть" очень явно отразилось восторженное "Я тоже!",  Лайкаэль выглядел отстраненным и погруженным в себя, Лостарин отчего-то вздохнул, посмотрел в окно и принялся отвинчивать крышку сосуда c отваром. Из горлышка пошел пар. Запахло травами.
- Травы свежесобранные, между прочим. И разница между ними и теми, что собраны до вocхода Золотого Огня, заметна уже сейчас. - он принялся разливать отвар по кружкам.  - Если ничего не изменится, cледующий сбор будет еще лучше.

Отредактировано Lostarin (2014-07-10 21:06:46)

0

65

- И новые появляются, - Талион улыбнулся, что-то вспомнив. - Мы позавчера нашли в лесу, рядом, один куст, каких раньше тут не видели. А за два дня он вымахал на полтора локтя.

0

66

- Да, запахи стали сильнее. И растения растут. И не только. Я же говорю, вся жизнь изменилась. Вы, наверное, привычные, в Амане были Древа. А здесь, как и прежде, только звездным светом душа и жизнь полнилась.
Он поглядел в окно. Взгляд у него был отстраненный, он вглядывался, вслушивался.
- Ты про куст говоришь... Я слышу их, множество голосов, новых, неведомых, сама земля поет иначе.
Встряхнул головой.
- Впрочем, надо бы сделать то, что обещал. Лостарин, налей чего-нибудь всем и я начну рассказ.

0

67

Лостарин как раз разлил все из первого сосуда и открыл второй, чтобы наполнить две оставшиеся кружки.
- Я думаю, можно сесть сюда, - он кивнул на свободную кровать, - всем всех будет видно и места хватит. 
Эльнарвэ взял две кружки, полагавшиеся Наролину и Айквэ, и вручил их раненым. Наролин улыбнулся, поблагодарил, но пить пока не стал. Айквэ тоже сказал спасибо и пригубил горячий отвар.

0

68

Талион развернул принесенные коржи, открыл мешок с орехами. От коржей сразу запахло сладковатым, домашним ароматом мёда и каких-то цветов.
- Ты говоришь так, словно светила здесь все разбудили, - заметил он. - Странно. Будто бы растения ждали этого?
Он сел на свободную кровать и, склонив голову набок, хитро посмотрел на Линтаура.
- Ты обещал спеть!

0

69

- Разбудили? – Линтаур на секунду задумался. – Хорошее слово.
Теплый запах коржей его не тронул, им уже владело другое.
- Рассказывать, петь, одно другому не мешает, - улыбнулся, как старой шутке.
Он не стал садиться, то, что ему хотелось сделать, наполняло энергией, силой – не усидишь.
Эльда глубоко вздохнул, открываясь миру весь как был, вбирая его в себя. Перед глазами, где в черноте зрачков и радужки засиял звёздный свет, лежала Арда. Он видел её, он исходил многие её пределы.
Первая нота, как пробуждение. И полился голос. Без слов, музыкальной темой вступления рисовал Линтаур Белерианд. Как птица видит с высоты, как путник видит с вершины перевала, как взор души пронзает пространство далеко вперед.
Голос певца был сильным, богатым, за многие и многие лета вобравший в себя звуки и голоса этой земли. Он лился спокойным потоком, настраивая слушателей не только слушать, но и видеть.
Когда вступление закончилось, в голос квенди ворвался северный ветер и спокойный, звонкий шум воды:

- От севера, где горы расходятся, давая волю ветрам, от склонов Химринга и Реира берет начало Гелион и стремится на юг, неся свои воды до самого края…

Он вольно мешал синдарские слова со словами квенья, какие считал более точными и подходящими, связывая их воедино чуткостью изначальной речи. И слова рождали образы. Его песня не говорила, она показывала. Так было неважно, на каких языках говорят слушатели.
Он пел о землях Белерианда. О прекрасных реках Семиречья, о его лесах, наполненных покоем и радостью. Так пел он о горах на востоке, чьи вершины отливали голубым и синим, где от гномьих городов уходил тракт и держал путь на запад, в Дориат. Так рассказал он о Дориате, где жили многие синдар и сияла нездешним светом майя Мелиан. Там правил Эльвэ, чей брат Ольвэ уплыл на Запад. Там жили и творили квенди, там прекрасный Менегорот был великим творением эльдар и наугрим, там волшебный пояс защищал земли Дориата от зла. И великий Сирион, чьи полноводные берега давали жизнь и покой многим землям, разливаясь у моря в широкую дельту. И снова на север, через земли любивших море превыше всего фалатрим. Там волны бились о скалы и омывали берега, там птицы кричали на все голоса. Там великие равнины пересекали невысокие горы. Там вольный ветер играл в травах и листве. И там лежали пожарища недавних войн. Так пел он и о долинах Невраста и Хитлума, окруженных кольцами гор, и о землях которых нолдор уже знали. И о Митриме, с его туманами и серыми скалами. Тут давным-давно жил мирный народ, не строивший крепостей, лишь небольшие поселения.
Так песня вернула их всех туда, где они были, и закончилась, сомкнувшись стенами этого дома.
Линтаур перевел дыхание.
- Таким был Белерианд, пока не пришли вы и не встали светила. Теперь многое поменяется, я думаю. Кроме рек и гор, - он улыбнулся.

Отредактировано Линтаур (2014-07-12 20:33:25)

+4

70

Нолдор слушали завороженно, зачарованные простором и красотой словно заново открывшихся им земель. Они были знакомы с Митримом и его жителями, и слышали о Дориате, и когда Линтаур пел о них, в глазах нолдор мелькало узнавание - то ли знакомых имен и названий, когда речь шла о Менегроте и его хозяевах, то ли виденного своими глазами - когда заходила речь о Хитлуме, о Сирионе и даже о гаванях фалатрим. Но об Оссирианде они явно не знали практически ничего, а, главное, вся картина целиком, все просторы, соединенные в единое целое, произвела на нолдор неизгладимое впечатление. Даже Лостарин, в свое время проходивший сквозь Белерианд по пути в Аман, выглядел мальчишкой, впервые взглянувшим на мир с высокого пригорка.
- Своими глазами бы увидеть, - выдохнул Наролин, даже не успев до конца осознать последнюю фразу Линтаура.
- Спасибо тебе, Линтаур, - церемонно поблагодарил Лайкаэль на синдарине, - надеюсь, теперь эта земля станет еще прекраснее.
Эльнарвэ сидел молча, так и не взяв в руки свою чашку,и глядя куда-то сквозь уставленный нехитрой едой импровизированный стол. А потом он таки поднял взгляд на певца.
- Ты подарил нам кусочек настоящего путешествия, - целитель тоже мешал в своей речи старые и новые, аманские и местные слова, - и кусочек своей любви к этой земле. Большинство тех, кто пришел сюда, знал ее только по рассказам таких, как я... а я не мог рассказать всего, просто потому, что не видел и не знал. Скажу откровенно, я просто не рассмотрел тогда эту землю так, как она того заслуживала. И... я надеюсь, что Айквэ прав. - Лостарин помедлил еще немного, словно колебался, а потом взял кружку и поднял ее, - пусть это не вино, но давайте выпьем за... - он замешкался, подбирая слова, - за счастье этих земель.

0

71

Талион слушал завороженно, а на середине песни даже глаза закрыл, словно не желая отвлекаться и не упустить ничего. Лицо приняло какое-то отстраненное выражение, и после того, как песня кончилась, глаза он открыл не сразу.
- Ты так умеешь... - тихо сказал он, отчего-то оценив в первую очередь мастерство.

Отредактировано Талион (2014-07-12 22:06:11)

0

72

Земля качалась в такт шагам, глаза резало от солнечного света. Каламирэ застонал и прикрыл их рукой – она двигалась странно, будто была чужой. Он уже несколько раз приходил в себя, выдираясь из забытья, но каждый раз ему не хватало времени, чтобы ясно понять, что происходит. Его куда-то несут. Или везут. И сейчас день, а совсем недавно была ночь, если он ничего не путает.
Рана сперва казалась несерьезной – клинок рассек кожу под коленом, не задев кость. Как только короткая и неожиданная стычка закончилась, Каламирэ осмотрел рану и сам наложил повязку, стянув края. Заживать она тоже начала быстро, только вот болела с каждым днем все сильнее, и вокруг все шире разливалась краснота. Последний день Каламирэ провел в седле, практически не спешиваясь – наступить на ногу было невозможно, но показывать этого он не хотел, потому просто делал вид, что иначе никак, нужно спешить. А ночью затянувшаяся уже рана почернела и болеть начала так, что утром он не смог забросить себя в седло. Сорвавшись после второй попытки, Каламирэ свалился прямо там, под ноги собственного коня.
После этого он уже не мог точно понять, где он и что происходит. Его куда-то везли, закрепив легкие носилки между двух лошадей. Иногда пытались напоить, потом вталкивали между зубами кислую мякоть каких-то листьев, но его тошнило и ничего из проглоченного не задерживалось. Это было днем и  ночью, а сейчас, значит, снова день.
На лицо легла тень, его внесли в какую-то комнату, не в шатер. Здесь было прохладно, или ему, сгорающему от жара, так казалось. Носилки осторожно опустили на пол, и Каламирэ втянул воздух сквозь стиснутые зубы, сдерживая стон. Голоса тех, кто его принес, звучали глухо и далеко, как будто он слышал их из-под воды, разбирая только обрывки фраз.
- Вроде бы успели… Он такой второй день… Везли… Клинок не сохранили тот… никто не думал…

Отредактировано Каламирэ (2014-07-12 22:39:01)

+2

73

Входная дверь открылась без стука, послышались встревоженные голоса. Это могло значить только одно. Лостарин поставил даже не надпитую кружку и, на ходу бросив, чтобы его не ждали,  в мгновение ока очутился за дверью.
- Туда, осторожно, - уже из-за двери, из прихожей послышался  голос целителя. Открылась еще одна дверь, раненого подняли, на лбу у него очутилась прохладная рука, - где это произошло? Талион, Линтаур...

0

74

Линтаур поднял свою кружку, за такое нельзя было не выпить. Да он бы и так выпил, песня была длинной, горло пересохло немного. Но допить ему не дали. Голоса… Лостарин буквально выскочил за дверь. Да и Линтаура ноги сами понесли туда же. И неважно, что он тут как бы в гостях.
Он увидел уже только спины тех, кто тащил носилки в соседнюю комнату. Поспешил туда же, тем более, Лостарин звал.
- Что тут? Каламирэ??!
Он узнал раненного сразу, задохнулся, кинулся к нему. Лостарин спрашивал и Линтаур слушал. В комнате начал чувствоваться легкий тошнотворный запах.

Отредактировано Линтаур (2014-07-12 23:24:24)

0

75

Вот так и бывает, что в лагере то мир, но не стоит забывать, что вокруг - война. Талиона одним толчком выдернуло из блаженной грезы, куда он попал благодаря песне их чудесного гостя. А потом он уже был на ногах и за дверью, лишь на мгновение задержавшись.
Во второй комнате оба целителя уже склонились над раненым. Одного взгляда на его пылающее жаром лицо было достаточно, чтобы понять - все серьезно. Но первую помощь Лостарин окажет, а потом понадобятся повязки, теплая вода и прочее.
Талион кивнул сам себе и выскользнул из комнаты - готовить все необходимое.

0

76

На этот раз, когда носилки подняли, Каламирэ был готов, и промолчал, хоть от толчка у него на мгновение потемнело в глазах. Потом кто-то коснулся его лба и это было хорошо - пальцы казались прохладными и в голове несколько прояснилось. Впрочем, ненадолго. Потому что следующим он увидел Линтаура, и понял, что все окружающее его это лишь видение и морок. Нет никакой спасительной прохлады лекарских палат, а есть, наверное, все тот же бесконечный путь и довезти его не успеют. Странно лишь, что привиделся ему ни кто-то из родителей или близких, а лайквенди, с которым они виделись всего несколько раз. Каламирэ зажмурился и снова резко открыл глаза, пытаясь вернуть зрению остроту и ясность, но Линтаур никуда не делся, стоял среди прочих, и оставалось только махнуть рукой перед лицом, пытаясь разогнать морок.
Эльфы, которые принесли раненого, тем временем отошли чуть в сторону. Они сделали, что могли, дальше работа целителей, если это вообще возможно. Один из них начал обстоятельно отвечать на вопросы Лостарина, сперва описав темное горное ущелье, где случился бой, потом оружие:
- Кривой клинок, даже не меч - палка с лезвием. Отвратительно выглядит и сработан так же, никто не думал, что его нужно сохранить. Он был какой-то грязный, как в смоле, но это не выглядело странным, потому что... - эльф запнулся. - Оружие выглядит под стать его владельцам. Мы и не знали сперва про рану, он сказал, что несерьезно, и было все хорошо, а потом вот так. Второй день пошел, есть и пить не хочет, насильно поили, да только все зря. Сапоги не снимали, он не дает, да и не снять его так. Он в последний день голенище водой размочил, чтобы обуться, иначе не получалось.

0

77

- Поможешь переложить? - тихо попросил целитель одного из тех, кто доставил Каламирэ, и прибавил уже чуть громче, видя беспокойство раненого, - Каламирэ, это Лостарин, слышишь меня? Ты в лагере, в палатах исцеления. Сейчас тебе станет легче.
Сказал, теперь еще и сделать надо. Пока он успел лишь немного снять жар и боль, но это была капля в море. А бороться сейчас надо было с причиной, а не со следствием.
Раненого аккуратно переложили на кровать. Услышав рассказ о том, как все произошло, Лостарин помрачнел.
- Линтаур, это то, о чем ты говорил? Мне понадобится твоя помощь.
Известие о сапогах заставило нолдо покачать головой. Да уж, кто бы еще додумался водой размочить... впрочем,таких здесь было пол-лагеря, другие по большей части остались в Тирионе.
- Сапоги придется новые шить, будет чем заняться при выздоровлении, - Лостарин, вопросительно взглянув на Линтаура, взял специальный нож, чтобы срезать обувь с раненой ноги. ""

+1

78

- Палка с лезвием, ага. И лезвие такое длинное и изогнутое? – не то вопрос к воинам, не то утверждение.
Помог переложить Каламирэ на кровать. Что бы ни было, тот еще не помирал, а значит, беспокойство можно было отложить на потом.
- То или не то, сейчас увидим, но запах мне уже не нравится. Помогу, конечно.
Когда Эльнарвэ взялся за нож, лайквенди коснулся бедра раненого. Сперва стоило уменьшить боль, когда нога освободится от стягивающего её сапога, станет еще хуже. От его рук разливался приятный холод, бедро покалывало, но боль ниже постепенно переставала чувствоваться.

0

79

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


- Я тебя слышу, - ответил Каламирэ Лостарину. - И понимаю.
Этот вопрос ему уже задавали не один раз за прошедший день и ночь, но не всегда он успевал ответить прежде, чем проваливался в забытье. Сейчас же голова оставалась более-менее ясной, только вот видение не исчезало, более того, начало разговаривать голосом Линтаура - Каламирэ ни с кем бы не спутал его выговор. Еще и подошло ближе, прикоснулось к тяжелой, неподвижной ноге. Лостарин в это время начал что-то делать с его сапогом, Каламирэ не видел, что именно, потому что не получалось приподнять голову. Зато он мог выяснить у целителя то, что казалось ему сейчас очень важным.
- Это здесь... зачем? - с усилием выговорил он, и схватил "видение" за руку, сжав пальцы на запястье. Морок не исчез, он был вполне осязаем, только кожа казалась слишком прохладной. - Откуда? Почему я его вижу?

Отредактировано Каламирэ (2014-07-13 18:44:18)

0

80

Эльнарвэ едва заметно кивнул, видя, что делает Линтаур. Когда двое понимают друг друга с полувзгляда, они смогут работать вместе.
Лостарин, стараясь как можно меньше беспокоить опухшую, почерневшую ногу, принялся срезать сапог.

- Что ты видишь... можешь сказать? - осторожно спросил он у раненого, когда тот начал хватать Линтаура за руку.

0

81

Нет, спать его сейчас не заставишь, только силу направляя, но еще нужно было его кое о чем спросить.
- Каламирэ, - Линтаур не стал вырывать руку, эта пока ему не была нужна. – Я пришёл к вам, как и обещал. А пока ответь мне, сначала тебе было плохо, тошнило, а потом нога начала сильно болеть или наоборот – сначала начала опухать нога, а потом пришла слабость? Это важно.
Он краем глаза наблюдал за Лостарином. Отвратительный запах усилился, когда сапог убрался с повязки.

0

82

Каламирэ вздохнул, собираясь с силами, чтобы объяснить, что он видит, но тут его морок снова заговорил. И Лостарин глянул на него так, словно тоже видел. Значит...
- Значит, это правда ты, - обрадованно выдохнул Каламирэ. - Не думал, что ты придёшь... Думал, мне кажется всё, и голос тоже. Лостарин, это действительно он? Я не сам с собой разговариваю?
Он переглотнул, и несколько секунд молчал, пытаясь вспомнить то, о чем его спрашивали. Даже если ему и показалось, и вопроса не было, наверное, это все равно важно.
- Мне было плохо, я не мог есть и в глазах темнело. Но решил, что просто, что это обычно. Потерял немного крови или устал. Может, так и бывает. Я раньше из боя всегда целым выходил, не знал, как... Думал, пройдет скоро. Потом начало болеть сильнее, и стало не до того.
Каламирэ замолчал, силы уходили слишком быстро и пришлось какое-то время сосредоточиться на том, чтобы не потерять сознание. Боли он сейчас почти не чувствовал, так что хотел видеть и понимать, что происходит.

0

83

- Это Линтаур, - пояснил Лостарин, обрадованный тем, что все так просто разъяснилось. -  Вы знакомы?
Впрочем, радоваться больше было нечему. Лостарин разматывал повязку, уже чувствуя, что то, что под ней, вряд ли ему понравится. Да и... яд ведь далеко не только там.
- Выходит, сначала плохо стало, а потом опухло? - резюмировал Лостарин и посмотрел на Линтаура. О пауках как-то не хотелось вслух.

/и что у нас под повязкой?/

0

84

Под повязкой зрелище было не обнадеживающим. Вся голень до щиколотки была распухшей и ярко-красной с жилами вздувшихся вен, краснота уходила вверх под штанину. На месте раны сквозь затянувшую её тонкую кожу просвечивали совершенно неестественные цвета: черный, багровый, охряной. В одном месте кожу прорвало и оттуда сочилась какая-то буро-зеленая жидкость, имевшая тот самый тошнотворный запах.
Линтаур поглядел прямо на Эльнарве:
- Да, - кивнул, - видимо, оружие было отравлено. Он продержался несколько дней, значит не самое плохое.
А вот нога ему не нравилась. И то, что она не сразу опухла, тоже не нравилось.
- Эльнарвэ, я хочу, – он подыскивал слова, - коснуться, почувствовать. Ты тоже... посмотри, что ты сможешь сделать. Я не знаю твоих возможностей сейчас.
- Каламирэ, - он потянул на себя руку, которую держал нолдо, - постарайся не вертеться и дыши ровно.

Отредактировано Линтаур (2014-07-14 12:29:33)

0

85

Когда Талион вернулся в комнату, первым, что он почуял, был неприятный запах. Эльф поморщился - значит, снова какая-то непростая рана.
Положил на тумбочку рядом с кроватью чистые повязки, флягу с отваром, которым обычно пользовались для промывания ран, и небольшой ящичек с хирургическими инструментами.
Хотел было что-то сказать Лостарину, потом посмотрел на него и, видимо, решил не отвлекать. Остановился рядом, наблюдая. Будет нужно - скажут.

0

86

Каламирэ кивнул Лостарину, хотя по прежнему не очень понимал, какая разница, было ли ему плохо до того, как рана разболелась, или нет. Он и тогда и сейчас считал, что это не слишком важно, просто оказался он слабее прочих и не так легко перенес несерьезное на вид ранение. А вот Линтаур занимал его теперь гораздо больше - радость от неожиданной встречи, пусть и в такой ситуации, никуда не ушла, Каламирэ улыбался, несмотря на слабость и боль. И с такой же улыбкой ответил на просьбу лежать спокойно:
- Ты ещё попроси меня никуда пока не уходить. Я сделаю, как скажешь, будь уверен.
Но все-таки он разжал пальцы и вытянулся, готовясь лежать неподвижно, чтобы целители ни стали с ним делать, и терпеть, даже если вернется сильная боль.

+1

87

- Давай, - Эльнарвэ отошел, подпуская Линтаура к ране. Спрашивать он пока ничего не стал, только бросил пару тревожных взглядов. Шагнул к Талиону, кивнул, видя, что тот принес, и сказал вполголоса:
- Можешь принести воды, соли и поильник? И приготовить обертывание, как при жаре? Позови кого-то дежурить вместо нас, и... киселя бы, просто на воде или на отваре ромашковом. Только не сам делай, ты тут можешь быть нужен.
И переместился ближе к голове раненого, и сел на пол так, чтобы быть рядом с подушкой.
- Ну что, спать не будешь, хочешь видеть, как тебя лечить будут? - спросил он у Каламирэ и положил одну руку на лоб, а вторую - на грудь, - может, это и правильно при отравлении. Ты сам-то понял, что клинок ядовитый был? Выгоним яд и легче тебе станет, а пока придётся терпеть.
Лостарин сперва словно бы просто прислушался к тому, что происходило в крови, в легких, рука скользнула к сердцу, потом ниже, к животу, задержалась слева, переползла дальше. Потом постепенно от пальцев целителя стало появляться легкое покалывание, лоб стал чуть прохладнее - или показалось?
Эльнарвэ вопросительно посмотрел на Линтаура.

+1

88

Линтаур в ответ на шутку друга фыркнул, сдерживая смех.
- Ага, не уходи пока никуда.
Они с Эльнарвэ поменялись местами. Лайквендо собрался, морально приготовился, ладонь невесомо легла на раскаленную кожу возле затянувшейся раны. Прикрыл глаза, чтобы видимое не мешалось с ощущениями и, невольно задержав дыхание, «коснулся» роа раненого, снимая для него свои защиты.
Каламирэ из-за второго целителя не мог видеть как исказилось лицо лайквендо. Напряжение, отвращение, мучительное какое-то переживание. Всё это быстро, потом он открыл глаза, отстраняясь, но на полпути застыл, снова взглянул на рану, пристально, задумчиво. И снова «коснулся», вглядываясь, словно что-то ища.
- Очень плохо, - через некоторое время судорожно вздохнул, восстанавливая свободное дыхание. – Одно хорошо, довезли его быстро.
Линтаур отвел руку от раны нолдо, пальцы его слегка вздрагивали еще. Поймал вопросительный взгляд целителя. Покосился на Каламирэ и мыслью устремился к Эльнарвэ.
«Я могу это вылечить. Рад, что оказался здесь и сейчас. Не зря пришел, чувствовал, что хочу увидеть Каламирэ, наверное. Это просто не вылечишь, только силой. Рассказать так или выйдем вместе с Талионом?»

Отредактировано Линтаур (2014-07-16 01:19:18)

+1

89

Талион, бросив короткий взгляд на пылающее лицо раненого, только кивнул:
- Хорошо.
И отправился добывать необходимое.

0

90

Спать? Каламирэ мотнул головой. Последние сутки это слово означало для него не отдых и покой, а провал в темный, липкий кошмар. Из которого он вырывался одним лишь усилием воли и каждый раз это было все сложнее сделать. Если он сейчас перестанет себя держать в сознании, если отпустит... кто знает, сможет ли он еще раз вернуться. Конечно, здесь целители, они не дадут умереть, но все равно страшно.
- Я не понял про яд, - тихо сказал Каламирэ. - Я подумал... что просто сделал что-то не так, когда лечил себя.
Лостарин и Линтаур касались его, замирали, прислушиваясь и Каламирэ чувствовал, как бешено начинает колотиться его сердце, разгоняя кровь. Он старался улыбаться, но улыбка получалась все более вымученной, радостное возбуждение от того, что ему успеют помочь и от встречи с Линтауром, постепенно блекло, и с ним уходили силы, но пока он мог это не показывать.
Лица Линтаура нолдо не видел, но чувствовал, как тот напряжен или насторожен. Или напуган? Может, это значит, что приехали они слишком поздно и помочь тут нельзя? И будет ему лишь благо умереть не в дороге, а в тишине и прохладе. Каламирэ вопросительно перевел взгляд с одного целителя на другого, но спрашивать впрямую не стал, не был уверен, что голос не задрожит и не сорвется.

0


Вы здесь » Непокой нолдор » Игра » На круги своя (возвращение и встреча)