Непокой нолдор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Непокой нолдор » Сыгровки » Макалаурэ и Финдарато. Знакомство. 1323-й год. Альквалондэ.


Макалаурэ и Финдарато. Знакомство. 1323-й год. Альквалондэ.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Макалаурэ часто испытывал острую потребность уединиться, так, чтобы никто не спугнул зарождающуюся в душе мелодию, не разорвал тонкую связь между словами будущей песни. Дома остаться одному получалось крайне редко. Он любил братьев, охотно разговаривал со старшими, играл с младшими, но порой общения становилось слишком много. Уйти в леса? Но и там то и дело наткнешься на знакомых или друзей, гуляющих, охотящихся, собирающих душистые травы...
В поисках тихого уголка он догадался наконец отправиться в горы, но недалеко, не туда, где холодно и довольно мрачно. Однажды, отправившись с Атаринке погулять и поискать красивые камешки, он мимоходом заметил ряд выступов на горе, отделявшей их долину от моря,
и при первом же удобном случае ушел в горы один, чтобы разведать это место. Оказалось, что там можно без особого труда подняться к самому гребню, и оттуда любоваться просторами еле-еле освещенного моря и даже видеть Тол-Эрессеа. Но ветры, господствовавшие над гребнями гор, были слишком резкими и отвлекали от созерцания. Потому после нескольких кратких "набегов" Макалаурэ догадался спуститься ниже уже по другую сторону горы, и в конце концов устроил себе самое тайное логово в крошечной бухточке,  которую можно было увидеть с моря, но не сверху.
Тут можно было точно не ждать неожиданного явления младших братцев с их сотнями неотложных вопросов, и уж тем более старшего и родителей.
Света, доходящего от Калакирии, вполне хватало, чтобы любоваться песчаным берегом и прихотливой вязью волн, а больше ему ничего и не требовалось: все, что сочинялось, он запоминал, записывать не было надобности.

Вот и в тот знаменательный день Канафинвэ успешно спустился к морю, сел на любимый округлый камень, но мысли отчего-то разбегались, и он никак не мог сложить то, о чем думалось, в точную и красивую форму. Пришлось встать и пройтись взад-вперед вдоль линии прибоя - в движении волн был свой причудливый ритм, и слушая его, он иногда справлялся со своими трудностями.

Внезапно уединение второго сына Феанаро было нарушено посторонним предметом. Предмет оказался лодкой -совсем небольшой, одноместной, легкой лодочкой. В лодочке же сидел мальчик, лет двадцати, может, чуть старше: золотые волосы заплетены в косу, одежда жемчужно-серого цвета -такую порой носили тэлери. Было в этом ребенке две странности: во-первых он почему-то был мокрым с ног до головы. Во вторых - греб руками, с большим трудом, хотя к таким лодкам прилагались весла...  Лодочка медленно двигалась вдоль берега в сторону Канафинвэ - а также в сторону города.

Если бы Макалаурэ в тот момент смотрел себе под ноги, то встреча, пожалуй, могла бы и не состояться. Но он как раз отслеживал движение длинной, гладкой и красивой волны, и когда она подбросила невесть откуда явившуюся лодочку, не заметить ее, как и всякое резкое нарушение ритма, он не мог.

- Эй! - окликнул он странного мальчика. - Чем это ты занимаешься, незнакомец?
Мальчик поднял голову.
- Гребу! -выдохнул. Его явно утомлял этот процесс.
Поначалу сын Феанаро подумал, что этот юный телеро просто играет - у них, сжившихся с морем, бывали самые удивительные игры. Но игра должна доставлять удовольствие, а при таком волнении и на довольно резком ветру ни о каком удовольствии речь идти не могла.
- Ответ точный, не сомневаюсь, - повысив голос, добавил он, - но почему ты ТАК гребешь?
- Потому что весла потерялись. Я ее уже без весел нашел. В море. - мальчик тяжело дышал - Я хочу ее вернуть...
"Этак он далеко не уплывет", - подумал Макалаурэ. - "Он явно переоценил свои силы!" Спорить и что-то доказывать, стоя на берегу, было бы нелепо. Он не слишком любил лезть в холодную воду, но понял, что придется.  Отбросив подальше, на сухие камни, свой плащ, он шагнул прямо в волну, потом подплыл к лодочке - благо было недалеко, - и решительно потащил ее к берегу.
- Спасибо! - благодарно воскликнул мальчик. Лодочка оказалась совсем легкой, а как только они достигли прибрежной полосы, мальчик выпрыгнул из лодки, оказавшись по грудь в воде и стал помогать Макалаурэ вытаскивать это суденышко.
Опыт в подобных делах у ребенка, кажется, был.
Когда тоненькая скорлупка оказалась в безопасности на суше, Макалаурэ внимательно рассмотрел мальчика, потом сообразил, что и сам теперь выглядит ничуть не лучше, и рассмеялся:
- Вот так так! Мы с тобой сейчас оба как губки - если выжать, хватит на небольшое озерцо... ну, или на порядочную лужу!
- На лужу - точно хватит. -вздохнул мальчик. Он серьезно посмотрел на Канафинвэ - глаза у ребенка были серые, и напомнили второму сыну Феанаро взгляд его деда - Финвэ, короля нолдор.
-Еще раз большое тебе спасибо - проговорил ребенок. Потом добавил - Ты... ты ведь Макалаурэ? Второй сын Феанаро?
Макалаурэ, озабоченный тем, чтобы отжать хотя бы подол рубахи, от неожиданности даже вздрогнул:
- Ты меня знаешь? Откуда? Я же, кажется, вижу тебя впервые!
- Я видел тебя на последнем празднике Урожая. -пояснил мальчик - и слышал...  слушал, как ты пел.
- Ты, наверное, меня не заметил. Но это неудивительно - добавил мальчик -на празднике нас, детей, было много, и мы не сидели на месте...
   - О да! - иронически улыбнулся Канафинвэ. - Вы обычно настолько не сидите на месте, что вас даже по головам сосчитать затруднительно! ("Вот незадача! - подумалось ему. - Если этот отважный мореход со своими приятелями узнает, где я бываю...") - Но ты, в общем, уже не совсем дитя. Во всяком случае, забавы у тебя не детские...
- А я не забавлялся. Я гулял... ну, и слушал море. У него тоже чудесные песни. А потом увидел лодочку. И поплыл за ней. А то ее бы совсем унесло. - мальчик даже и не пытался отжать одежду и с него потихоньку натекало на песок. А на дне лодочки Макалаурэ заметил деревянную флейту.
Досадливые мысли куда-то отступили, как только мальчик сказал "слушал море".  Макалаурэ мало общался с телери, может, у них это было обычным делом, но ему пока не приходилось слыхать что-то подобное ни от жителей Альквалондэ, ни тем более от сородичей. Да еще и эта флейта!
- Послушай, нельзя допускать, чтобы инструмент промок, - сказал он деловито. - Вытащи  флейту, и давай спрячемся от ветра вот за этим уступом. У меня там приготовлено немного хвороста для костра, погреемся... да заодно и поговорим. А лодочка уж как-нибудь дождется, пока мы ее просто по берегу отнесем. Тут ведь дальше до самого города есть полоска песка, и плыть не потребуется!
Мальчик кивнул.
-Да, так будет лучше всего и для флейты и для нас обоих. Ты же из-за меня совсем промок.. -виновато добавил - Конечно, вдвоем мы сможем отнести лодку, мне одному это было бы не под силу. - Он вынул флейту, ощупал ее. - Влажная, конечно, но не очень. Может, это только сверху.
Ведя мальчика к обещанному убежищу - там обрыв козырьком нависал над немного приподнятой песчаной насыпью, и получалось что-то вроде пещеры, куда волны доставали только при самых сильных штормах, - Макалаурэ пытался сообразить, почему лицо мальчика кажется ему настолько знакомым. Золотые волосы и серые глаза... ну конечно, такое сочетание есть только у Арафинве! Но Феанарион слишком редко встречал дядю, чтобы сразу заметить это сходство.
- Ну вот, теперь садись и отдыхай, - предложил он, указывая на  сухие  водоросли, сложенные как большая подушка -  певец не поленился с самого начала натаскать их побольше, чтобы сидеть было удобнее. - Хвороста надолго не хватит, но подсушиться мы успеем, а окончательно согреемся потом, на ходу!

Мальчик осмотрелся с любопытством.
- Как тут уютно!... И укромно,- отметил - спасибо, родич. Ой, я кажется, не представился -смутился. Поклонился вежливо: - Я Финдарато, старший сын Арафинвэ.
- А! так я правильно догадался! - улыбнулся Макалаурэ. - Вот странно, я, конечно же, слыхал о том, что ты родился, но почему-то ни разу не видал... Наверно, потому, что ты постоянно живешь в Альквалондэ?
Он поднес руки к хворосту, уже сложенному горбиком, сосредоточился, вызывая в ладонях  ощущение тепла, и все получилось как надо: яркий огонек вспыхнул на тонких веточках, и быстро разросся.
- Ой, у тебя это получается! - восхитился Финдарато. И пояснил: - В Альквалондэ я живу последнее время. А так -в Тирионе. Но просто отец и мама считают, что мы еще слишком малы, чтобы представлять нас старшим родичам. А самому мне было как-то неловко.. Ресто же еще совсем малыш, он даже не знает, какая у нас большая семья!
- Конечно, получается, - не без гордости кивнул Макалаурэ. Этот фокус у него всегда удавался, но он показывал его редко - слишком уж сильно приходилось на нем сосредотачиваться. - Мой отец - "огненный дух", немудрено, что у меня тоже есть... огонек, скажем так!.. А семья у нас действительно большая, - со вздохом добавил он. - Но, как ни странно, поговорить иногда бывает не с кем... Ты присаживайся поближе,  сушись!
- Спасибо! - Финдарато сел и первым делом взялся сушить флейту, очень осторожно, чтобы ей не было слишком жарко. Мальчик подвинулся насколько можно, чтобы для Макалаурэ было достаточно места.
- Мне отец показывал такое с огнем, но у него у самого это выходит... непросто. А мне не дается совсем. - отметил - Но мама говорит, что у каждого есть свои слабые и сильные стороны.
  - Конечно, - согласился Макалаурэ. - Это хорошо, когда кто-то из старших это понимает. Мой отец таких подходов не признает. Или ты будешь силен всегда и во всем, или тебя не будут уважать...
Он очень удивился, услышав, какие слова у него вырвались. Он много думал об этом, но никогда не позволял себе высказать вслух - зачем? Только рассердить отца, да и мать его вряд ли поняла бы. А теперь, с этим мальчишкой, вдруг разоткровенничался...
Финдарато очень удивленно взглянул на старшего родича. Ему показалось очень очень странным, что чей-то отец может так относиться к своим сыновьям. Дядю Феанаро Финдарато в жизни видел всего раза два, много слышал о нем, уважал его мастерство и редкий дар, но... Но мальчик всегда радовался, что его отец, это именно его отец - Арафинвэ. А не дядя Феанаро.
-Наверное это... больно.. -тихонько проговорил.
Макалаурэ ответил не сразу. Он поворошил горящий хворост, хотя тот и так отлично грел, прислушался к рокоту близких волн. Таких слов ему еще не приходилось слышать ни от кого. Для младших братьев он - старший, и им не приходит даже в голову, что Кано может быть плохо, грустно, тяжело из-за каких-то там высказанных или невысказанных слов. С ними-то он всегда весел и бодр.  Майтимо... тот слишком занят учением и познанием мира, как и отец.   А этот Финдарато... совсем юный... первый раз его видит... и уже понял.
У Финдарато возникло ощущение, что он лезет не в свое дело. Он никогда бы не посмел как-то осуждать дядю Феанаро... или любого другого взрослого элда. Но Макалаурэ, пением которого мальчик так восхищался, сказал слово -и слово это просто не должно было остаться без ответа, хотя развивать тему Финдарато не осмелился бы. Не хотел делать... еще больнее. Так ему казалось.
- Бывает и больно, - признался он. - Ну, конечно, не всегда, даже не так часто. Но, понимаешь, в нашей семье все что-то создают - видимое, осязаемое, для чего-то пригодное. Я тоже умею довольно многое, но выходит  хуже, чем у Майтимо и тем более у отца, хуже, чем у мамы... Лучше всего у меня выходят песни и музыка. Но они - то ли есть, то ли их и нет - спел, и все исчезло, будто ветер унес. Это же  овсем не то, что записывать мудрые сочинения в больших свитках... А доказать кому-то, что и это - искусство, не получается: да  у нас в Тирионе лучше или хуже умеет петь всякий!

Финдарато выслушал очень внимательно.
- Лучше или хуже - да. - Кивнул - Мама говорит, что умение петь присуще эльдар так же, как птицам - летать.  Но только... Песни "всякого" они как следы  волн на морском песке - раз и есть, а потом раз -и уже нету. А то как ты пел, Макалаурэ, знаешь это похоже на... На то, что море делает с камнем. Бросить в море камень...и забыть об этом, и его не видно, но пройдут годы и однажды его выбросит на берег - а каким? Изменившимся, ставшим совсем иной формы, такой причудливой, такой удивительной, какую ему не придала бы рука элда. И даже если сотню камней бросить -неповторимым будет каждый.  А как море с ними работало? Этого никто не знает. Это невидимая и неслышимая работа, и никто даже не догадывается, что она делается. А потом раз -и камень на берегу. Особый. Прекрасный. Мне кажется, песни настоящего менестреля делают то же самое с душами эльдар. Никто этого не видит. Но оно есть. -высказался и несколько смущенно притих: уж не наболтал ли глупостей?
Макалаурэ, казалось бы, заботило сейчас лишь то, как подсыхают широкие рукава его рубашки. Но он слушал, слушал, не упуская ни единого звука, и ему становилось все теплее внутри (снаружи как раз было холодновато, спина мерзла).  То, что говорил сын Арафинве, не было лестью, к которой иногда прибегают младшие, чтобы добиться одобрения старших, не было беспечной детской болтовней, когда ребенок и сам не замечает, насколько глубоки его случайные замечания. Это было... да, то, о чем он столько лет мечтал.  Понимание.  Но сказать об этом вслух? Нет, ни за что! Ведь они едва знакомы, вдруг ошибка?
- Такого как ты, мне еще не говорили, - только и сказал он. -  Но, судя по твоим словам, ты уже не раз думал обо всем этом? Неужели только мои песни послужили для этого основанием? Или ты и сам... ты тоже поешь, а не только играешь на флейте?
- Ну я... Да, и пою и играю. вот вроде... как все. Просто мама очень любит музыку. И я стал учиться играть, чтобы порадовать ее. Попробовал петь. И мне..Мне хорошо, когда я пою, понимаешь? Так хорошо, как...как если быстро бежать по ровной-ровной дороге, или как если в жаркий день прыгнуть в холодную воду. И я... не лезу со своим пением ни к кому. Мне просто нравится это, и иногда..ну, немножко пробовать слагать песни - тоже - как-то виновато добавил.
- Но это же превосходно! - Макалаурэ на радостях так взмахнул рукой, что чуть не поджег рукав. - И ты ведь мой брат! Пусть не родной, это совершенно несущественно!  Финдарато, я хочу послушать твою музыку и твои песни! И как можно скорее! Но, конечно, не здесь. Костер уже догорает - пора уходить. Но я не хочу ни расставаться с тобой, ни тащить тебя после такой неприятной морской купели через горы к себе домой. Да и лодку нужно доставить на место... Что если мы сейчас отправимся к тебе? Ну, туда, где ты живешь в Альквалондэ?
Финдарато несколько ошеломила такая бурная радость Макалаурэ, хотя сам он только и мечтал о том ,как бы поближе познакомиться с певцом. Но даже если этот интерес со стороны старшего родича был временным... Финдарато все равно очень обрадовался! Он ощупал флейту, убедился, что та подсохла. Сухость собственной одежды волновала мальчика меньше, но и та уже была только чуть влажноватой.
- Это будет здорово! -искренне ответил мальчик. - И мама будет рада! А как мы понесем лодку? Ты намного выше меня, мы не сможем вдвоем ее нести на плечах.
  Макалаурэ ненадолго задумался и предложил:
- А мы ее вообще не понесем, а поведем! Снимем обувь, ведь все равно она промокла, сложим в лодку, к носу привяжем мой пояс - он достаточно длинный, видишь? Еще и твой довяжем, если потребуется. Дальше я пойду по кромке воды и потащу ее, а ты будешь идти сзади, посуху и отталкивать, если ее волны будут  выносить на песок. Так будет намного легче и веселее.  Правда, еще придется найти, чем отталкивать...
- Да, так сделать будет лучше всего! - кивнул Финдарато -а чем...- огляделся - подошла бы сухая ветвь, но ведь нет же такой. У тебя случайно ничего похожего не припрятано для растопки?

Макалаурэ вышел из "пещерки" - чуть подальше от моря обрыв был расколот неширокой трещиной, и там  певец обычно складывал  куски дерева, выброшенные на берег волнами - скорее всего, приплывшие от Тол-Эрессеа, а может, кто знает, и из самого Средиземья?  Ему жалко было уничтожать эти  подарки моря, и жег он их только в тех случаях, когда создавал что-нибудь особенно трудное и требовалось сидеть у огня подольше.  Сейчас там было несколько выбеленных морской солью коряг и одна достаточно прямая и на вид прочная ветка.
- Есть! - с удовлетворением воскликнул он и, вытащив ветку из расселины, вернулся к костру. -  Вот тебе и посох! Хорошо, что нашлась, иначе пришлось бы мне лезть наверх, только там растут достаточно высокие деревца.
-Какая красивая!- Финдарато внимательно изучил ветку - и крепкая. Она не сломается, и ты потом сможешь обратно ее забрать!
- Нет уж, пусть останется у тебя на память! - засмеялся Канафинвэ и стал развязывать свой пояс. - Пойдем. Идти ведь довольно далеко, а нам приноровиться еще нужно.
Костерок уже превратился в россыпь алых угольев. Канафинвэ поднял свой плащ, о котором напрочь забыл, увлекшись новым знакомством, стряхнул с него песок и набросил на плечи Финдарато:
   - Так тебе будет теплее, а мне он все равно помешает идти по воде!
Финдарато на всякий случай тоже снял с себя пояс и вручил старшему родичу. В плащ завернулся, подхватив его нижние края и подвязав вокруг бедер, иначе плащ волочился бы по земле. Флейту спрятал за пазуху.
-Спасибо! -поблагодарил. Поудобнее перехватил палку - Я готов!
Пояса пришлось действительно связать, иначе лодка шла слишком близко к берегу и царапала по дну.  Макалаурэ зашел в воду по колено, улыбнулся, глядя, как Финдарато готовится в путь -  в широком плаще он стал казаться вдвое толще, - и подергал лодку за привязь. Она послушно развернулась в нужном направлении.
  - Отлично! - сказал он, беспечно тряхнув головой, хотя вода была прехолодная и ветер неприятно пощипывал щеки. - Я уже предвкушаю, как мы будем сидеть у огня в твоем доме и пить подогретое вино с корицей. Вы ведь пьете такое, надеюсь?
- Да, пьем - Финдарато пристроился сбоку от лодки - Мама обязательно нам такое приготовит. Правда, она всегда говорила, что я еще мал ,чтобы пить вино. Но надеюсь, сегодня она изменит свое мнение. В любом случае, мы тебя очень вкусно накормим, Макалаурэ! У меня было с собой печенье, но после того, как я за лодочкой плавал оно..перестало быть печеньем. И я скормил его рыбам. Им понравилось!
  - Рыбы неприхотливы, - засмеялся Макалаурэ. - Но, впрочем, и я после таких  путешествий - тоже. Хотя размокшее печенье, откровенно говоря, гадость. Ну, брат, предвкушая угощение, я совсем быстро пойду! Не отставай!
-Не отстану, не сомневайся!  -заверил Финдарато - Я шустрый!

0

2

Действительно, Финдарато не отставал. Он довольно ловко отталкивал лодочку от берега, когда это было необходимо, и таким образом они с Макалаурэ все же добрались до Альквалондэ. А там, на одном из первых причалов нашелся и хозяин лодочки - юный тэлеро, чуть постарше Финдарато. Оказалось, лодочка не была слишком надежно привязана, и ее унесло волнами. Тэлеро горячо поблагодарил обоих нолдор и в качестве благодарности принес им корзинку лепешек из морской капусты. Отказываться было неудобно, да и незачем. Приняли подарок, попрощались с хозяином лодочки и Финдарато повел Макалаурэ к дому своих родителей в Альквалондэ. Обувь -и свою и старшего родича -Финдарато просто понес в руках, потому что только обувь и оставалась мокрой, а одежда на обоих нолдор высохнуть успела уже почти совсем.

Улицами, вымощенными белым камнем, они добрались наконец и до дома, тоже белого и очень изящного строения. Финдарато распахнул калитку и с весьма учтивым жестом -правда, с собственными сандалиями в руке это выглядело несколько забавно -  пригласил Макалаурэ войти, сам посторонившись.

-Вот, родич, это наш дом! Только что-то тут как-то слишком тихо... Странно - отметил мальчик.

Макалаурэ с любопытством оглядывался по сторонам - он бывал в городе телери редко, и с этой стороны никогда еще в город не входил.  Все было так необычно - и эти странные лепешки, и одежда встречных жителей, и форма домов - и так интересно!

  - Тихо - это хорошо, - сказал он в ответ на замечание Финдарато. -  А что, у вас тоже бывает шумно?

- Иногда - еще как бывает. -улыбнулся мальчик - особенно когда мы с Ресто начинаем возиться, а отец и мама присоединяются... Но что-то сегодня слишком тихо. А мы.. А сколько мы сюда шли от твоего убежища, Макалаурэ? Я даже не заметил, в голове были только ветер и волны.

- У меня, честно говоря, тоже, -  признался Макалаурэ, - и еще - знакомство с тобою. Мне кажется, то, что так необычно началось, должно и продолжиться интересно, как ты думаешь?
- Я в этом уверен! -улыбнулся мальчик - но кажется, я все понял!... Я ведь не думал, что так завожусь с лодочкой... Отец и мама взяли Ресто и ушли в гости без меня. Выходит, дома сейчас никого нет.. кроме нас с тобой, Макалаурэ!
"Может, оно и к лучшему, если мы с Арафинвэ не встретимся, - подумалось сыну Феанаро. - Понравится ли ему мое появление - неизвестно!"
    - Ну что же, - произнес он вслух, - тогда и еду готовить придется нам с тобой вдвоем?  Я, кстати, немного умею готовить!
- Это хорошо -кивнул Финдарато - потому что я еще не совсем умею. То есть... я учусь. Но... у меня пока еще не все получается. Пойдем в дом, у нас не запирают двери.
Дверь этого дома, стены которого были выложены ракушками и камнями, принесенными морем, действительно была не заперта. Финдарато провел Макалаурэ по коридору в очень уютную и просторную кухню, с большим очагом.
-Обувь я поставлю сушиться снаружи, а то она от огня покоробится. Ты как, Макалаурэ, босиком будешь или принести тебе домашние туфли отца?  - Лучше босиком, - уверенно ответил Макалаурэ. - Ноги сохнут и согреваются  быстрее без обуви. Даже если на холодной земле или на полу. Я проверял!
- Я это запомню - задумчиво проговорил Финдарато - а почему оно так, ты тоже знаешь?
- Скорее всего потому, что у нас есть свое тепло, и ноги согреваются изнутри, особенно при движении. А кожа или ткань, из которой сделана обувь, такого подогрева лишена, сохнет очень медленно и только холодит ногу. То же самое касается и одежды. Если попадаешь под дождь, даже холодный, лучше всего раздеться и бежать бегом - будет даже приятно!
Мальчик очень внимательно выслушал.
- Да, и правда - мы теплые сами по себе. И звери. И птицы. А вот ящерицы и рыбы - нет... И лягушки - тоже нет. Ой, но что это я!.. -спохватился. Обувь отнес сушиться снаружи, принес щепок и дров для растопки, показал Макалаурэ где кремень и огниво, чтобы не утомлять брата необходимостью "фокусов".
- Я могу болтать часами и забывать обо всем остальном - грустно отметил - так неправильно.
  Канафинвэ подвернул рукава рубахи, чтобы не мешали, и наклонился над очагом, складывая дрова своим излюбленным способом - крест-накрест.
  - Почему же неправильно? - не отрываясь от дела, возразил он. - Мир вокруг нас бесконечно разнообразен, и всегда найдется о чем подумать или чему поудивляться. - Если из беседы выйдет что-то новое и важное для тебя, что же тут плохого? тем более, что беседовать можно и за работой...
  Он уложил шалашиком тонкие веточки и щепки, чиркнул кремнем и стал следит, хорошо ли растопка разгорается.
Финдарато тоже потихоньку наблюдал.
- Плохого ничего, только нельзя забывать о деле. - Сказал - Так отец мне говорил, и я думаю, что он прав. Я стараюсь. Но выходит еще не всегда - вздохнул - А что мы будем готовить? У нас в кладовой много всего, и рыба и мясо и овощи разные... Есть еще молоко, сметана и сыр. И мука -простая и из морской капусты.

  Огонь занялся, как и следовало ожидать, хорошо - уж это в семействе Феанаро умели все! Макалаурэ огляделся, оценивая, какая утварь стоит на полках и заодно решая, что бы такое сготовить поскорее и понадежнее. Он ведь все-таки не так хорошо был знаком с этим искусством, как братец Морьо...
- Рыбу у нас готовят редко, и я с нею пока незнаком, - честно признался он. - Давай сделаем мясо с тушеными овощами. А из морской капусты у нас, насколько я помню, лепешки уже есть - разнообразие обеспечено!
- Да, верно! У нас есть индейка и свинина - что лучше?
- И овощей много разных. Какие нужны? - Финдарато заглянул в кладовую, удостоверился что все, о чем он говорил -на месте.
А кухонной утвари здесь хватало - готовить в этом доме явно умели и любили.
  - Свинину проще резать,  у индейки слишком много костей, - постановил Макалаурэ. -  К этому морковку, лук, репу, и, если найдется, лук-порей. В четыре руки мы все это мигом покрошим, а потом побеседуем, пока потушится.
Финдарато кивнул, вытащил из кладовой внушительный кусок свиной грудинки и требуемые овощи. Лук тоже обнаружился.
- Мы можем приготовить так, чтобы маме, отцу и Ресто тоже что-нибудь осталось, когда они вернутся? Смотри, какой большой кусок мяса...
- Разумеется, было бы прочто нечестно объедаться в одиночку! - кивнул Макалаурэ. - Когда с кем-то делишься, всегда кажется вкуснее...
-Это и правда так. Даже с орехами в меду так. - Финдарато набрал в таз воды, чтобы помыть овощи.
- О! Орехи в меду! Их никогда не бывает слишком много!
Макалаурэ снял с полки гладкую доску, украшенную по краю полоской резьбы с изображением рыбок, водрузил на нее мясо и выбрал из подставки самый подходящий нож.
-Ты тоже их любишь, да? -  Обрадовался Финдарато - я их просто обожаю!
Он очень ловко мыл овощи.
- У нас есть знатоки всего, что касается до строения тела и того, как оно работает, - уверенным движением разрезав большой кусок на два - поменьше, сообщил Канафинвэ. - Они утверждают,  что от сладкого думается лучше.
- А это почему?... - очень удивился мальчик. Вымытые овощи он выкладывал на большую керамическую тарелку.
- А вот этого я, увы, пока не знаю. Скорее всего, наши мудрецы тоже еще не знают.
  Канфинвэ вдруг вспомнил, что мясо полагается бросать в уже разогретый жир, потому прервал нарезание, взял замеченный заранее котел, подвесил его над разгоревшимся огнем и бросил в него несколько кусков свиного жира, чтобы вытопился.
- Надо будет это выяснить. - Решил Финдарато - наверное, у всего в мире есть своя польза, но мы про нее еще ничего не знаем. Овощи как резать, помельче или покрупнее?
  - Порей режь тонкими полосками наискось, а остальное - маленькими кубиками. Только, пожалуйста, не забудь их еще почистить перед этим!
-Ой, а ведь верно! -спохватился мальчик. Он стал чистить овощи, очистки аккуратно складывал в отдельную миску.
- Я их потом отдам козе. К нам в гости коза ходит по утрам -сообщил.
- Коза? Ходит в гости? - Макалаурэ так удивился, что едва не отрезал себе кончик пальца. - Что за коза такая? И где она живет?
-Ой, ты осторожнее с ножом! - вздрогнул Финдарато - а коза... Ну, она сама приходит. В калитку рогами стучит...  Мы ее кормим всяким, гладим и доим.  Молоко у нее очень вкусное!
  - А потом она уходит. - добавил мальчик - куда-то в улицы. Мы хотели за ней последить, но мама сказала, что не надо. Что это ее свобода воли. То есть, козы.
  - Ничего страннее я еще не слыхал! - продолжая аккуратно превращать грудинку в кучку совершенно одинаковых по размеру кусочков, заявил Феанарион. - Я не раз встречал каикх-то коз  по дороге в свою бухточку. Они обгладывают ветки кустов и подъедают траву, хотя ее на склоне не так уж много.  Но чтобы они спускались по эту тсорону гор, где темно... Это какая-то особенная коза. Ей нужно чего-то большего, чем соплеменникам...
- Она любит, когда с ней разговаривают. И когда ей чешут рога. И спину. Я думаю, что она была... ну, ручной. А потом ушла. Но иногда приходит к эльдар, потому что ей нравится общаться. Но не оставаться где-нибудь насовсем. - Финдарато овощи уже почистил и начал их резать.
- Ручной? - Макалаурэ снял с крючка длинную ложку, помешал в котле уже пузырящийся жир, бросил туда же нарезанное мясо и помешал снова. - ты хочешь сказать, что она жила у кого-то из эльдар дома и давала себя трогать руками? Но в таком случае зачем ей было уходить?
- Я не знаю. Но она не... не ощущается обиженной. Или потерявшейся. А может она живет где-то недалеко и ходит погулять...
  - В общем, смотрю я, что у вас полно  чудес! Если все пройдет благополучно, я с удовольствием буду наведываться сюда, а ты мне будешь про все эти интересные вещи рассказывать и показывать, идет?
- Ну конечно! Я с радостью! А...а ты будешь дружить со мной, Макалаурэ? Я ведь намного тебя младше.
     - А какая разница? У феа нет возраста.  А подрасти - дело нехитрое.  Если мне с тобой интересно уже сейчас, значит, когда ты станешь старше, будет еще интереснее. Ты чем-то похож на меня... но при этом у тебя уже сейчас другой опыт, ведь ты вырос в семье, непохожей на нашу, и в другом городе, и с морем ты знаком ближе, чем я...
- Это верно. Но старшие очень часто сторонятся младших. И... Я знаю, что у тебя много младших братьев. Еще один ребенок... Ну...
Финдарато задумался, пытаясь выразить свои мысли.
- В общем, я про что. Про то, что если бы ты сказал, что тебе вовсе не хочется тратить время на еще одного ребенка, я бы это понял. Но если это правда не так и тебе действительно со мной интересно, то..я очень рад, правда! -воскликнул искренне - потому что я давно хотел с тобой познакомиться, Макалаурэ, но я боялся, что тебе это не будет нужно.

  Макалаурэ сел на табурет, отложил нож, который все еще держал в руке, и внимательно посмотрел на нового брата:
    - Когда я был немногим старше тебя, ушел однажды побродить в лес, и там встретился случайно с Яванной. Она заговорила со мною, и после этого много раз мы встречались, и я слушал ее речи, и учился у нее. А иногда она слушала мои песенки, еще совсем простые, и смеялась, и хвалила меня. Так если великой Валиэ не скучно с малышом-эльда, почему мне должно быть скучно с тобой?
   А старшие сторонятся младших, - добавил он, вспомнив Майтимо, - просто потому, что у них уже много своих, особых дел, и не хочется отвлекаться на забавы. в которых они уже не видят смысла...
- Ты знаком с Валиэ Яванной! -восхитился Финдарато. А потом подумал немного и ответил:
- Я понимаю. Для каждого возраста - свои важные дела. То что важно для малыша, для того кто постарше -уже известно и даже скучно. Но ты говоришь, брат, что тебе со мной интересно... значит... значит я могу понимать тех, кто старше... Действительно понимать. Хотя, наверное, я не пойму еще всех особых дел, которые есть у старших эльдар.
  - Ты тоже сможешь познакомиться с Яванной, если пойдешь со мною погулять в лес, - сказал Макалаурэ, заранее предвкушая всю прелесть такой прогулки. - А что касается взросления, знаешь, это похоже на то, как растет дерево - ты когда-нибудь видел дерево на срезе? - слой за слоем прибавляются, но внутри остается та сердцевина,   которая была в самом тоненьком деревце.  Вот такая сердцевина уже есть у тебя, и мне она нравится. Так что больше не будем заговаривать о старшинстве и прочем, ладно? Кстати, тебе пора засыпать овощи в котел!
- И верно, пора! - Финдарато успел нарезать овощи, так что аккуратно высыпал их в котел - И в лес с тобой я очень хочу пойти, Макалаурэ! Я думаю, отец мне разрешит. И чудеса Альквалондэ покажу тебе, все, их тут много! Чудо на чуде, как говорит мама, когда мы с Ресто в лошадки играем...
    Макалаурэ тщательно перемешал содержимое котла. Запах уже расходился по кухне, дразня аппетит.
- Ну вот, теперь следить, чтобы вовремя снять, и еще добавить соли и каких-нибудь пряностей. У нас в ходу чабрец и тмин. А у вас?
- Ух ты, как оно пахнет!... - Финдарато потянул носом - пряности? К мясу и овощам.. Сейчас!..
Он взял стул, приставил его к стене, влез на стул и таким образом дотянулся до одной из полок, с которой снял несколько глияных горшочков с крышечками, раскрашенных в разные цвета.
-Вот, Макалаурэ, держи! Это майоран, сушеный чеснок, кориандр, черный перец и базилик. Тут тмин тоже есть. А вот чабреца нету. Закончился...
- Вот это набор! - восхитился Канафинвэ. - Сушеный чеснок - это здорово. Удобно! Сюда он очень пойдет, а к нему еще майоран и черный перец. Пожалуй, этого хватит.
Финдарато вернул остальные специи на полку, слез.
- А соль вон в том горшочке, на столе -принес его. - Макалаурэ, а соль... соль она - что?
Макалаурэ бросил пару щепоток в котел, перемешал, пробовать не стал - знал, что отмерил точно.
- Соль - это камень. Такой же, как другие камни. Ее находят в глубине гор. Из этого камня при желании можно и выточить что-нибудь. Я видел подсвечники из него. Но если камень размолоть в мелкий порошок, его можно добавлять в еду. И животные его любят, я видел,  как олени в лесу лижут эти камни, если их принести и положить в траву.
- Соль в море есть тоже... А почему соль тает? А другие камни -нет.
- Почему же нет? Соль тает от воды, а другие камни - от нагрева.
- Как..как это -от нагрева? -вот тут Финдарато совсем удивился. - Камень..он же -камень. Его сколько ни нагревай..расколется, пожалуй, и только. Разве они тают?
- Я знаю что металл можно заставить изменить форму, если раскалить... Но это металл...
- Ну, не то чтобы тают, но плавятся. Плавятся те, в которых есть руда - то, из чего получается металл. есть и камни, металлов не содержащие, но и их можно изменить нагревом... Это целая наука, так сразу всего не расскажешь.

0

3

- Да, я понимаю, что не расскажешь.Сразу. И даже за несколько раз. Знаешь, брат.. Мир такой..такой огромный...  Во всем. В самом маленьком. Вот травинка - а ее корень идет в землю, а рядом растут другие травы и они почему-то растут именно здесь... муравей ползет по стеблю, а под землей у муравьев -целый город и этот -только один из тысячи... Так..так много всего... подумаешь - и голова кругом идет!

- От Яванны я знаю, что элементы, из которых создан мир, хотя и разнообразны, но число их конечно, - . задумчиво проговорил Макалаурэ, не зная, поймет ли его юный сын Арафинвэ. - То есть самые разные, зачастую совершенно непохожие друг на друга вещи могут состоять из одних и тех же  составных частей, по-разному соединенных... И те вещи, в которых сходные   элементы есть, сочетаются друг с другом. Например, есть травы, которым для роста нужна  кислота, и они растут там, где в почве есть кислота...  А если оленю для хорошего  самочувствия нужна соль, он ее будет искать, по запаху, скажем, и найдет.  И так далее. Именно благодаря тому, что есть такие сочетания, мы можем познавать мир, хоть бы даже и огромный - по частям, по сходству  и различию... На это, конечно, нужно много времени и труда, но у нас есть и время, и силы.
Финдарато слушал очень внимательно, очень напряженно и очень старался понять - это ощущение , исходящее от мальчика, Канафинвэ мог уловить без труда. В итоге, Финдарато показалось, что суть он уловил. Но кое-что осталось непонятным.
-Элементы... -проговорил - Это... Соль - это элемент? А земля? Она бывает разная. Она -из разных элементов? Земля где больше глины - рыжее и на ощупь другая и в ней другие растения. Глина - элемент, который меняет землю, смешиваясь с ней?
Макалаурэ встал, чтобы помешать жаркое, понюхал, прикинул, что вскоре будет готово, и попытался так подобрать слова, чтобы Финдарато легче было постичь эту идею, одновременно и простую, и сложную, как все, что исходило от Валар.
- Нет, друг, элементы - это такие частицы, различающиеся по свойствам, совсем мелкие, из которых слагается все, что мы видим и можем использовать, изучить.  Тебе приходилось видеть, как складывают мозаику?
- Конечно!... В нашем доме в Тирионе целая стена мозаичная, отец ее довыкладывал уже когда я подрос, так что я все видел!...
- Вот и отлично. У нас часто украшают мозаикой стены. Если помнишь, рядом с мастером стояли ящички, в которых лежали разноцветные кусочки смальты, или камня - десять, двенадцать цветов, редко двадцать, насколько я могу судить.  И из них выкладываются любые картины. И  в зависимости от того, как мастер их уложит, какой цвет оттенит другим или сделает резкий контраст, как использует освещение, смотрящему будет казаться, что тут оттенков десятки, а то и сотни. Понимаешь?
Финдарато припомнил виденные в жизни мозаичные картины и узоры.
-Да. Да, я понимаю. И знать, что и как положить, это же особое мастерство.
-  Вот именно! Еще интереснее сравнение со знаками для письма. Их вообще совсем мало. Но каждый может сложить из них любую книгу, сочинение, какое захочет. И вот так сложена вся материя нашего мира. Их крохотных и сравнительно немногих частичек. Мастерство же Творца сказалось в умении сложить из них все... и наши тела, и животных, и рыб, и разные виды почвы, и породы камня, и руды, и растения...
Тут мальчик растерянно заморгал.
- А их… их не видно, да? Эти частички?... Их нельзя увидеть глазом?
- Яванна говорила, что она может. И все Валар могут. Ведь они были соучастниками творения, воплощали то, что придумал Эру.  Нам такая острота зрения не дана,  к сожалению. А может, и к счастью - ведь тогда все сущее будет казаться нам одинаковым, так мне кажется!
- Или очень.. Непрочным... - Финдарато  внимательно и с некоторым страхом посмотрел на свои руки, на родича, на стены вокруг, на котел - будто ожидал, что все вдруг возьмет и рассыплется. На частички.
Макалаурэ заметил выражение испуга на лице мальчика, и улыбнулся:
: ..Финдарато конечно понимал, что раз до сих пор ничего не рассыпалось, то все в порядке. Умом понимал. И все-таки было не по себе.
- Вот-вот, мне тоже поначалу казалось, что все рассыплется в одно мгновение. Но я быстро успокоился. В том-то и дело, друг, что частички эти переплетены и сцеплены чудесной и таинственной силой, о сущности которой я ничего не знаю. Может, моя наставница и разъяснила бы мне что-то, но я отчего-то не захотел спрашивать. Но сила эта есть и никогда никуда не исчезнет.
-Это очень хорошо, что она не исчезнет -  мальчик вздохнул с облегчением - А... А эти частички... Они - частички Песни Творения, так выходит?
-  Скорее всего - да. Я не расспрашивал об этом, это мое собственное предположение.  Мне просто приятно думать, что Песня - пусть даже непостижимая для моего разума, неизмеримо более высокая, чем мои собственные песни - способна на такие великие дела.  Это значит, что в своем мире, среди эльдар, я тоже, быть может, совершу что-то особенное при помощи музыки и слов...
- У отца есть знакомый менестрель, Лирилин - проговорил Финдарато - он из Перворожденных и участвовал в Великом Походе. Он рассказывал, что когда было совсем трудно или совсем страшно, эльдар нередко начинали петь. И страх отступал. И даже легче становилось. Значит... Значит, музыка может приносить настоящую пользу. А вот птицы - они  же разговаривают, когда поют. И лягушки. И кузнечики. И море... оно, мне кажется, тоже разговаривает.
- Птицы и вообще все живые существа, так или иначе, общаются друг с другом, это точно, - кивнул Макалаурэ, нашел на полке длинную деревянную ложку и попробовал, наконец, свое варево. - Не нужно преувеличивать их способности, но все, что им нужно, они могут передать звуками.  А море... Море само по себе лишь отбивает ритм - основу, в которую каждый может вплести какие хочет звуки и мысли. А может, иногда волны передают нам слова Оссе или Уинэн, или самого Ульмо - ведь они всегда пребывают там, в глубинах.  Чтобы это понять, нужно намного дольше просиживать у моря, чем это удается мне. Дел много... - Он оценил вкус еды и резко переменил тему разговора: - А теперь у нас самое главное дело - отведать  вот это изделие, оценить его и, если понадобится, исправить вкус, пока не пришли твои старшие! Из чего мы будем есть?
- Из этих... Ну, тарелок, конечно! Глубоких! - Финдарато взял с полки две глиняных тарелки, ложки, поставил все это на кухонный стол.
- Знаешь, по запаху - должно быть очень вкусно. - отметил - но ему же еще немного поостыть надо. Отложим в миски, чтобы быстрее остывало?
Макалаурэ вновь вооружился ложкой, наполнил тарелки и водрузил на стол.
- Ты совершенно прав. Слишком горячая еда обжигает, а вкус почувствовать не дает.  Пока можно нюхать пар! Тоже здорово...
: - Да! А если над таким паром подержать засохший хлеб, он станет мягче и будет очень вкусным!
- Засохшего у нас нет, зато есть подаренные лепешки, - сообразил Макалаурэ. - Давай попробуем проделать то же самое с ними... Но нам нужно еще кое-что!
- А что? - спросил мальчик.
- А вот еще один котелок, желательно с крышкой, или какой-нибудь другой сосуд, чтобы вскипятить в нем воду. Мы же собирались пить чай! Дрова еще долго будут гореть, пока мы поедим, все будет готово!
- У нас есть сосуд. С крышкой и носиком. Подарок дяди Нолофинвэ. - Финдарато снова подставил стул к другой полке и снял оттуда сосуд, высокий, немного сужающийся кверху, с прикрепленной откидывающейся крышкой и действительно с носиком в виде небольшой трубочки, расширенной у основания. Сосуд этот был железным.
-Вот, посмотри, брат, правда, это замечательно! - мальчик протянул сосуд Макалаурэ.
- О, это интересно! - осмотрев дядино изделие, согласился Канафинвэ. - У нас похожие есть дома, но они округлые, и у них есть ручка для подвешивания на крючок.  Мой старший брат, когда осваивал работу с железом, интересу ради сделал целый ряд таких - большой, поменьше, средний и совсем маленький. Чтобы пить в большой компании, вчетвером или втроем. Но вот этот, его подвешивать нельзя. Значит, должна быть подставка. решетка. Есть такая у вас?

- Да, конечно есть -  около очага как раз такая и стояла, Финдарато передал ее старшему родичу - Вот. положить на дрова - только чтобы ровно было. И на нее этот.. сосуд для кипячения воды. Кипятильник, наверное...
- В нем можно просто вскипятить воду, а можно ее сразу с чем-то кипятить.
- Если в нем только воду кипятят, то это точно "кипятильник", - весело предположил Макалаурэ. - А если положить сперва какие-то травы для чая, то получится что?...
- Эмм... Чайник!...
- А если в нем греть молоко, то тогда он уже молочник?... - озадаченно. - Нет, надо что-то одно...
- "Молочник" - это то, где молоко хранится, - все больше увлекаясь забавной игрой словами, высказался Канафинвэ. - А чайник - это сосуд, где находится уже заваренный чай. Так, наверно, правильнее. Ты, главное, не забудь, собственно, травки бросить.
-Ой, да... А то он так кипятильником и останется! - засмеялся Финдарато - Сейчас, вот... - достал очередной глиняный горшочек - тут смесь трав для питья, которую маме король Ольвэ подарил. Она еще и полезная чем-то, правда, я толком не помню - чем. Но, наверное, нам не помешает?
- Конечно, не помешает. После такой-то прогулки против ветра...  Нужно согреться изнутри обязательно. Значит, питье поручаем тебе, а я отвечаю за еду. Так что садись, бери ложку и пробуй.
- С удовольствием! - Финдарато закинул пригоршню травок в чайник, налил воды, поставил его на решетку. А потом взял ложку и попробовал произведение Макалаурэ. Попробовал... потом попробовал еще и еще...
- Вкусно! - возвестил - еще как вкусно!...
Только теперь Макалаурэ взялся за еду сам. До последнего момента он сомневался в удаче своей кулинарной затеи, потому что придумывал блюдо прямо на ходу. Но вдохновение его не подвело, жаркое и впрямь вышло отличное.
- А мои младшие однажды поспорили, кто лучше способен придумывать новую еду - тот, кто только что сытно поел или кто проголодался, - припомнилось ему. - По-моему. в нашем случае второй ответ правильнее!
- А ведь верно, - кивнул Финдарато -  мне кажется, когда ты голодный, то и нюх острее, и тебе больше вспоминается разных сочетаний продуктов. И поэтому, придумывать получается лучше.
Макалаурэ кивнул, занятый едой. Прожевав, сказал:
- А теперь мы должны решить, чем дальше заниматься. Я ведь еще не видел вашего дома.
Финдарато тоже насытился.
Финдарато вымыл и вытер посуду, чай вскипятил и оставил завариваться.

Макалаурэ давно уже не чувствовал себя так легко и просто, как здесь, в незнакомом доме, рядом с новонайденным братом.  И ему захотелось петь.

- Знаешь, я с удовольствием спел бы для тебя что-нибудь, когда допьем и перейдем в какую-нибудь комнату, - сказал он, разминая пальцы, еще не совсем расслабившиеся после буксирования лодки. - Но у меня же нет с собой инструмента. У вас наверняка найдется что-нибудь, верно?

- Да, конечно! У отца есть арфа. А у меня - лютня, мамин подарок на прошлый день рождения.
- Отлично! Я слыхал, что у вас инструменты делают каким-то своим способом, и потому они звучат иначе, чем наши. Вот заодно и узнаю. Как ты думаешь, чай уже настоялся?
-Мм... эту траву мама обычно с пол-часа настаивает... Наверное, еще нет. Хочешь, я пока покажу тебе дом?
  - Тогда нам придется возвращаться сюда? Или, может, прихватим все, что нужно для чаепития,  и где-нибудь там попируем?
- Можно все отнести в столовую, или ко мне в комнату. Тебе как лучше?
  - Лучше к тебе в комнату. Там будет удобнее, я полагаю.
- Давай тогда так... - решил Финдарато - вот, возьми чашки и эти сладости. Они, кстати, тоже из водорослей! - подал Макалаурэ  серебряную вазочку с темно-желтыми толстыми прямоугольничками, каждый размером примерно с фалангу пальца  - А я возьму поднос, блюдца, мед и ложки. А потом принесу чайник.
   - Отличный план! - с готовностью согласился Канафинвэ. - Только ты иди вперед и показывай дорогу, ладно?
- Конечно! Я еще свет зажгу везде... Вот сейчас отнесу к себе поднос, на обратном пути зажгу светильники - и покажу тебе дом. Хорошо?
   - Я подожду, иди, - кивнул Мсакалаурэ. - А пока  повожусь тут еще немного...
Финдарато кивнул и ушел. Отнес поднос а потом и правда зажег все имеющиеся светильники - и масляные изящные, прозрачные, самых различных форм: -  цветов, яиц, раковин, -  и находящиеся в самых неожиданных местах: на полках, в оконных нишах, на полу или висящие под потолком, - и фонарики-свечки: приземистые, широкие, высокие и тонкие, простого или разноцветного стекла. В результате в доме стало светло и даже празднично.
Макалаурэ между тем снял котел с приготовленным жарким с приступки очага, где он стоял все это время, переставил на стол и прикрыл найденной плотной слафеткой, чтобы не остывал.
Финдарато заглянул в кухню:
- Макалаурэ, пойдем!
  Прихватив чашки (он нацепил их на пальцы, так было удобнее) и вазочку с печеньем, Канафинвэ с удовольствием отправился вслед за Финдарато  навстречу новым впечатлениям.

0

4

Дом Арафинвэ находился совсем недалеко от дворца Ольвэ и гармонировал с ним. Широкие оконные проемы, арочные проемы, высокие потолки -все это и изнутри дома создавало впечатление свободы и легкости, навевая мысли то ли о морских волнах, то ли о белоснежных лебединых крыльях...  Финдарато провел Макалаурэ из кухни через прихожую, в зал, служивший также и столовой. Мебели здесь было немного, различного рода безделушек - тоже, и у всего было свое  -может быть, неожиданное, -  но свое место. В доме преобладали светлые краски и цвета: белый, кремовый, голубой, цвет морской волны. Встречались - то на стенах, то на полу -мозаичные вкрапления, или узоры - на стенах или на предметах - из хрусталя, бирюзы, лазурита, перламутра...
- У нас тут у каждой вещи -своя история - сообщил Финдарато - мне уже почти про все родители рассказали.
- О, таких историй и я мог бы порассказывать тебе о нашем доме тоже! - ответил Макалаурэ, внимательно осматриваясь. - У вас чудесный дом, и здесь все говорит о каком-то особенном укладе жизни, непривычном для меня...
- А... разве уклад жизни одних эльдар может сильно отличаться от жизни других? -удивился Финдарато - Мы... Мы живем счастливо. - это было первое, что пришло ему в голову.
- Да и мы тоже... в основном, - Макалаурэ остановился полюбоваться вазой, на которой были изображены играющие в волнах дельфины. -  Ты  мало жил в Тирионе, да и то не выходил за пределы семейного круга, поэтому не мог заметить разницу. Она не столь уж и велика, конечно, и все же она существует.  Вот скажи – кстати, о счастье: какое событие или действие может вызвать у здешнего жителя ощущение радости, удовольствия?
Вопрос был неожиданный.
- Ты про тех, кто живет в нашем доме, да? - уточнил мальчик - Ну... Ресто еще маленький.. Он много чему радуется. Я его два дня назад познакомил с улиткой. Он знаешь, как радовался!..
- Знаешь, - улыбнулся Макалаурэ, - в таком возрасте, я думаю, и Феанаро был бы счастлив подобному знакомству... Я говорю о тех, кто постарше,  кто уже не только знакомится с миром, но начал уже создавать что-то свое, чем-то заниматься.
- Да, я понимаю. Ну вот, например, мама и отец... - Финдарато задумался - Отцу приятно, когда мама его обнимает, гладит по волосам... Он этому радуется. Мама радуется, когда он.. да она просто рада, когда он рядом, а он - когда она. Понимаешь, брат, им… хорошо вместе. Про подарки я не говорю. Ну вот например, недавно они вдвоем ходили на лодке, рыбу ловить. Оба вернулись все в рыбе, но счастливые, очень!
Макалаурэ стало сразу грустно - его родители редко делали что-то вместе.  Мать рассказывала, что в юности они ходили часто вдвоем по горам и долам, но сыновьям этого видеть уже не довелось. Феанаро в своей мастерской, Нерданель - в своей...
- Вот, - стараясь скрыть некстати всплывшие мысли, отозвался Канафинвэ, - а мой отец, и большинство наших родичей, счастливы тогда, когда удачно построят дом, или придумают новое украшение,  или новый способ огранки камней, а то и плавки металла.  Ты понимаешь разницу?
Финдарато не сразу, но кивнул.
- Разница, мне кажется, в том - он очень осторожно подбирал слова - что твои родичи считают счастьем...когда... когда делают что-то.. основательное... То что останется надолго и может быть...полезным для них потом и для других -тоже... Так ведь выходит?
:  - Да, именно так! - кивнул Макалаурэ. - Ну, это не значит, конечно, что нольдор не испытывают радости от танца, от веселой беседы, от поездки верхом или прогулки по лесам. все это есть, но - не главное.
- Разве одно счастье может быть главнее другого? - тихо спросил мальчик.
Макалаурэ, вертевший в руках вазу, чтобы полюбоваться словно оживающим рисунком, вздрогнул, но чудесную вазу все-таки не уронил, а аккуратно поставил на место. Вопрос Финдарато застал его врасплох: родные братья таких вопросов не задавали.
- Радость и счастье - разные вещи, - сказал он, подумав. - Счастье складывается из многих радостей.  Но радости могут быть у каждого свои, а потому радости кого-то другого могут показаться не такими существенными, а то и глупыми.  То, что главнее для тебя, будет не слишком, а то и вовсе не нужно для кого-то другого.
: - Да... я понимаю это, но.. - Финдарато снова попытался найти нужные слова - вот...вот для отца, например… вот ты вазу держал... ее отец сделал. Он  радовался, когда ее сделал. Но когда они с мамой тогда вернулись с прогулки - отец радовался не меньше. Причины для радости вроде совсем разные. Но она не слабее. Разная - но не слабее.
- Я не рискну утверждать, что все нольдор таковы, как я описал, - вздохнул Макалаурэ. - В нашей семье и в ближнем кругу это именно так, но в других может быть и иначе...  Наверно,  очень многое зависит от феа, кому какая досталась.
-Может быть. Поэтому и выходит - разный уклад жизни, да? А фэар... встречаются и становятся супругами ведь эльдар, чьи фэар схожи?
- А вот этого я не знаю, - честно сказал Канафинвэ, остановившись у широкого окна, за которым - казалось, совсем рядом - плескалось и шумело море. -  Индис и Финвэ - очень разные. Мой отец и мать - тоже. Скорее... скорее, тут должно быть дополнение - каждый из супругов приносит другому то, чего ему не хватает. И тогда они могут быть счастливы вместе. А на уклад жизни влияет еще и то, где эльдар живут, что видят перед собой.  Море учит вас чему-то своему, леса учат другому, горы - третьему.
- Да, это я тоже понимаю - кивнул Финдарато. Он остановился у окна рядом с братом, так что плечом легко касался его бока. - Я просто... А вот еще - фэар детей? Как и почему они приходят в одну семью?
Макалаурэ тихонько рассмеялся и взъерошил золотую, порядком растрепавшуюся гривку братца.
- Знаешь, я сбегал в ту бухточку специально для того, чтобы отдохнуть от вопросов своих младших. Они у них сыплются, как горошины из стручка.  Но, знаешь, твои вопросы перевешивают! Ты один стоишь двоих!
-Ой... Прости меня, пожалуйста - всерьез смутился Финдарато - я не хотел тебя утомлять вопросами. Хочешь, я совсем-совсем не буду больше ничего спрашивать, а буду только слушать то, что ты сам рассказать решишь? Хочешь?
- Я не устал, друг. Просто не все вопросы имеют готовый ответ, не всё знаю и я сам - да и те, кто уже совсем взрослый, не всегда находят решения.  Нам не нужно спешить - мы будем еще много, много раз встречаться, и думать будем вместе, я и ты. Если уж говорить о счастье и радости, то для меня вот такая возможность - говорить и видеть, что меня понимают - пожалуй, самая сильная радость. А если я начну вдруг тут вещать всякие важные истины без передышки, долго ли ты утерпишь, чтобы не вставить свое словцо, вот признайся?
Финдарато подумал и тихонько засмеялся:
-Не дольше, чем требуется чайке, чтобы поймать рыбу!
- Вот-вот.  Посему давай лучше знаешь, чем займемся? Найдем гребень и причешемся оба! Посреди всей красоты в вашем доме не стоит ходить такими растрепами! А ветер с нами основательно поиграл, но я только сейчас заметил...
- Да, это верно. А еще можно нагреть воды и искупаться. Хочешь, брат?

0

5

- Нет, пожалуй, не нужно, - Макалаурэ видел, что Финдарато старается доставить ему все возможные удовольствия разом,   и это было прекрасно, однако кто-то должен же быть старше и рассудительнее? - От горячей воды я стану ленивый, а ведь мне еще идти домой через горы.
- Ты совсем быстро собираешься уходить, да? - Финдарато внимательно поглядел на старшего - Ты... не хочешь встречаться с моими родителями?
   - Почему же, хочу. Если они вскорости придут. Но я обещал младшими сходить с ними в лес, на поляну Яванны, где можно слышать ее голос, даже когда она не является сама.  Я сказал, что побуду один, а потом мы пойдем. Они ждут...
   На самом деле Макалаурэ слегка опасался встречи с Арафинвэ - он-то хорошо знал о натянутых отношениях своего отца со сводным братом. Но младшие действительно ждали, так что это не было обманом.
- Я понимаю, конечно, нельзя их заставлять долго ждать. Да ,я..я сейчас принесу гребни.
Пойдя за гребнями и небольшим зеркалом, Финдарато раздумывал -стоит ли спрашивать Макалаурэ о том, правда ли, что дядя Феанаро не очень любит его,Финдарато, отца? Но подумав, мальчик решил, что пока не надо заводить разговора об этом. Он принес туда же к окну зеркальце гребни - два, один свой, один совсем новый, костяной, с резными узорами-волнами и перламутровой накладкой со стороны основания гребня. Его Финдарато несколько дней назад выменял у одного из приятелей- тэлери на красивую розовую жемчужину. Именно этот гребень Финдарато протянул Макалаурэ.
-Вот, возьми, он совсем новый.
- Какой красивый! Перламутр - такой удивительный материал, даже трудно поверить, что он скрывается в раковинах, внутри, и не виден никому, кроме их обитателей.  Моллюски вряд ли способны оценить его красоту!
  Он принялся расчесывать длинные, сильно спутавшиеся и слипшиеся от соленых брызгов пряди своих черных волос.
- Это точно! - согласился Финдарато -у них же даже глаз нет! А все-таки они перламутр..ну, делают как-то..и жемчуг тоже..
Финдарато подержал зеркальце для брата, пока тот расчесывался. А потом причесался и сам.
- Мама говорит, что соль -не очень хорошо для волос. А у тебя они красивые! Если захочешь, Макалаурэ, я помогу тебе их вымыть. А то соль останется. Гребнем всю не вычешешь.
- Ничего, я свяжу шнурком и дома домою, - махнул рукой Макалаурэ. - Ведь если я сейчас возьмусь их мыть, то сохнуть будет до-о-лго..
-Да, верно. - кивнул Финдарато. - Шнурок я тебе сейчас тоже принесу!
Убежал. Вернулся с красивым шнурком для волос, сплетенным из нескольких плоских полосочек ткани, так что получался узор в серебристо-голубых тонах.На обоих концах шнурка было по связке белых перышек, закрепленных прозрачно-голубыми бусинами.
- Вот, брат, возьми. Этот я сам плел.
У Канафинвэ в сумке был свой шнурок, золотистая лента с цветочным узором, но он не стал об этом упоминать - и без того уже он отклонил несколько предложений брата.
   - Бело-голубой, - сказал он, рассматривая подарок. - Это не совсем привычные для меня цвета. Но ты такой молодец - это искусная работа!
      - А теперь помоги мне его использовать по назначению - я придержу пряди, а ты свяжи!
- Да, я знаю что вы носите другие цвета - кивнул Финдарато, зардевшись от похвалы - но тебе этот тоже пойдет, мне кажется... и..возьми его насовсем, пожалуйста. И гребень тоже. В подарок.
- А волосы я тебе помогу подвязать, конечно. Ты сядь на подоконник... а я на него залезу, а то не дотянусь...
Макалаурэ послушно присел на широкий подоконник и повернулся так, чтобы Финдарато было поудобнее.
Финдарато залез на подоконник, и сидя рядом с братом, осторожно связал его волосы в хвост серебристо-голубым шнурком.
- Вроде, так хорошо. Тебе нигде не тянет?
  - Нет, отлично, - Макалаурэ помотал головой, подтверждая свои слова. - А теперь  скажи мне, пожалуйста, есть ли у вас в доме такая комната, где хранятся свитки, рукописи... в общем, книжная премудрость?
- Да, рядом с отцовским кабинетом, смежная с ним. Туда можно. - Финдарато понравилось, как шнурок и белые перышки сочетаются с чернми волосами Макалаурэ. - Пойдем туда, да?
- А ты хочешь там посмотреть какую-то определенную книгу?
    - Нет, что ты: я же не знаю, что у вас есть! - глаза Канафинвэ азартно блеснули. - Сперва огляжусь, а потом уж выбирать буду!
- Хорошо, пойдем - Финдарато провел брата через гостиную по небольшому коридорчику к двери из светлого дерева, за которой оказался просторный и удобный рабочий кабинет. Еще одна дверь оттуда вела в библиотеку -наиболее заставленную комнату в этом доме. У стен не было свободного места, везде стояли шкафы и висели полки, заполненные свитками и книгами.
   - Ооо! - озираясь с восхищением, пропел Макалаурэ. - Вот это богатство!
-А у вас разве не так? -удивился Финдарато.
  Он пошел вдоль стен, рассматривая переплеты и футляры со свитками, и покачивал головой, понимая, что практически ничего из этих богатств ему пока видеть не приходилось.
Многие из этих книг и свитков  были копиями с произведений ваниар и тэлери, часть - рукописи самого Арафинвэ и его супруги... Встречались, конечно и знакомые названия.
  - У нас тоже так, и, пожалуй, даже больше, - Канафинвэ даже не сразу расслышал, что брат обращается к нему. - Ведь Тирион - большой город. Есть большое хранилище в доме Финвэ, да и у нас не маленькое, а уж про Румила с его страстью записывать все, что только можно, и говорить не приходится! Но, судя по всему, только некоторые сочинения у нас и здесь окажутся одинаковыми.
- Ну..наверное. Тут тебе виднее, потому что я толком не видел других книгохранилищ. У Финвэ в доме я гостил с родителями только однажды, но..там еще были дядя Нолофинвэ и Турукано и нам с Турукано было немножко не до книжной премудрости...
- А про наши книги мама говорила, что тут мудрость трех народов эльдар... Много чего нам подарили король Ольвэ и король Ингвэ - это я от отца знаю. Ну и другие ваниар и тэлери. Когда празднуют дни рождения отца и мамы, каждый год почти половина подарков -книги и свитки.
  - Само собой! - усмехнулся Феанарион. - Вам явно больше хотелось побегать по лестницам и разведать все укромные уголки в доме...  Но, думаю, домашнее-то собрание ты все-таки уже распробовал немножко, верно? Можешь назвать какую-нибудь книгу, которая тебе более всего понравилась?
- Конечно!... Только она не одна такая... Смотри, вот эта - это песни тэлери! А еще вон та -про кораблестроение. И вон та - про свойства камней и металлов. А еще есть одна книга, в которой  - про все растения, а другая - про  всех животных... Только я их еще читаю, потому что они очень длинные.
- Про свойства камней и металлов я мог бы тебе показать столько книг, что из них получился бы для тебя домик, - Макалаурэ показал руками, какого размера. - А вот песни... о, вот это бы я у вас и похитил. Потому что если я сяду прямо здесь читать, то забуду про все на свете, и ты обидишься. А я этого не хочу. Можно будет одолжить эту книгу? Я обязательно верну!
- Можно, конечно. -кивнул Финдарато - отец разрешил мне одалживать наши книги друзьям. Если они аккуратно будут с ними обращаться. Ты мой друг и даже брат, и я уверен, что тебе не надо рассказывать, как обращаться с книгами. Так что, ты можешь ее взять!
  - Вот спасибо! - обрадовался Макалаурэ. - У меня с собой сумка, ты видел, прочная и не промокает. Я смогу донести книгу в полном порядке и верну, как только все запомню.  Или - еще лучше - можешь ты прийти к нам, чтобы ее забрать?
- Ну.. Да, могу. Родители отпустят. Они мне доверяют, хотя... - Финдарато замялся - Знаешь, Макалаурэ, мне или кажется, или все-таки мой отец не очень любит твоего отца...
  Канафинвэ с глубоким вздохом вернул на полку футляр, в котором хранилась рукопись о цветах и травах побережья. Он так надеялся, что этого вопроса удастся избежать! Но юный Финдарато слишком открыт и прям, чтобы   о чем-то умалчивать...
  - Да, Финдарато, между моим отцом и его братьями, детьми прекрасной Индис, нет той любви, которая должна бы связывать их. И Арафинвэ, сколько бы ни было у него в душе мудрости и доброты, не может преодолеть этой неприязни.
Финдарато поглядел на брата. Потом очень осторожно погладил  Канафинвэ по  тыльной стороне ладони.
- Я уже пару лет как чувствую, что тут что-то не то. Я могу..могу сейчас об этом замолчать. Только... если правда что-то не то.. я же узнаю, рано или поздно. Отец сам расскажет, или еще кто. Макалаурэ, тебе наверное об этом говорить неприятно. Поэтому... ты сам реши, ты мне сейчас расскажешь или... или это останется для будущего, отдаленного или не совсем?
   Макалаурэ огляделся, нашел удобную скамью со спинкой, стоящую возле окна, сел и притянул Финдарато к себе за руку, чтобы он тоже сел рядом.
   - У нас есть знакомый целитель и друг, его зовут Лостарин. Так вот, я от него слышал, что всякую рану необходимо промыть и перевязать сразу, иначе  она не будет заживать долго...так что лучше я тебе скажу сразу.
Финдарато сел рядом с Канафинвэ.
- Расскажи - тихо - я надеюсь, что пойму. Пока я только знаю, что у твоего отца другая мать... Что он не рожден леди Индис, как дядя Нолофинвэ и мой отец...
- Дело, по-моему, не в этом. Вот рассуди: когда ты был совсем маленьким, рядом с тобой была мама. Она не только кормила и воспитывала тебя, но потихоньку, незаметно, учила, как нужно жить, как относиться к родным и друзьям, к животным и птицам.  Рядом со мной и моими братьями, как и со всеми детьми эльдар, тоже была мама, пока мы не подросли.  А у моего отца, у Феанаро... - Канафинвэ почувствовал, как горло у него стискивает волнение, и замолчал.
- Его мамы... не было рядом... - почти шепотом. - Она... это правда что она... ушла..в сады Ирмо?...совсем?... Еще когда Феанаро был совсем малышом?
- Да, - тоже очень тихо ответил Макалаурэ. - Его мать, Мириэль, ушла, когда  Феанаро было всего несколько дней от роду.
- Я слышал... но так и не... не понял... почему...
  - Этого никто не понял, - сглотнув, продолжал Канафинвэ. - С отцом я не смел об этом заговаривать. С дедом, с мамой - они что-то говорили, но недостаточно, чтобы у меня сложилось ясное представление.  Как бы там ни было, отец вырос - вот таким. Более жестким, резким, чем мог бы стать. И судит он всегда с плеча наотмашь...
Финдарато попытался представить себе -как это: жить на свете без мамы. Без ее ласковых рук, без ее рассказов, объяснений, без того, чтобы можно было прибежать к ней когда страшно или обидно, без ощущения ее теплого и доброго присутствия где-то совсем рядом... всегда рядом... Каково это -возвращаться в дом где нету мамы, нету совсем и никогда уже не будет... Представил. И ему стало так страшно, так тяжело и так жаль дядю Феанаро, что мальчик просто расплакался.
А еще он осознал, что у дяди Нолофинвэ и у его отца мама как раз была... И каково было видеть это дяде Феанаро?.. Видеть, слышать, и... и понимать что эта мама - чужая... Мысль эта вызвала новую волну слез.
   Макалаурэ не выдержал - обнял мальчика за плечи, прижал к себе и легонько провел пальцем по его сморщенным от плача бровям - как делала когда-то мама.
     - Пожалуйста, не нужно плакать, - тихо сказал он. - Тут уже ничего не поделаешь, так сложилось, и нужно к этому привыкнуть.Ты ведь все хорошо понимаешь, пойми и это...  Как знать, может, мы с тобой когда-нибудь сможем сделать так, чтобы между нашими домами не было этой нехорошей трещины?
Финдарато просто не мог так сразу успокоиться, но он прижался к Макалаурэ, крепко-крепко и потихоньку успокоился.
- Ну вот и славно, - Канафинвэ осторожно отер кончиком рукава слезинки на щеках брата. - Ты теперь все знаешь, и между тем нам никакие родительские сложности не помешают. Будем встречаться, говорить, о чем вздумается, ходить, куда захочется - кто нам запретит?
- Прости, брат -вздохнул - ты с этим живешь... а я взял и разревелся, как маленький... Я.. я так хочу чтобы было, как ты сказал... Чтобы не было трещины... Мы же все братья. И наши отцы- братья..
    - Да, это так, и это самое важное. Государь Финвэ  потому и вступил во второй брак,  чтобы нашего рода было много, чтобы мы всюду успевали и всему научились. Это он мне сам говорил, и это понять легко. И вот, смотри - уже третье поколение нашей семьи растет, и наши мамы, и жена Нолофинвэ еще обязательно родят других детей.
- А... -Финдарато вытер глаза рукавом и совсем успокоился -а почему важно, чтобы все успели именно потомки нашего рода?
-  Ооо.. честно говоря, я об этом не задумывался. Дед говорил мне это, когда я был немногим старше тебя.  Но, скорее всего, дело в том, что Финвэ - один из трех предводителей эльдар, кто первыми последовали призыву Валар.
- И мы.. его потомки..мы тоже должны быть во всем первыми, так?
    -  Видимо, так. Дети и внуки вождя должны отвечать за то дело, которое предпринял вождь. Это не говорится прямо, но подразумевается.
- То есть, выходит так... Государь Финвэ пришел сюда и стал достоин жизни в Амане, около Великих.. и мы должны быть достойны, да?
  - Так говорить не стоит. Валар ведь не определяли, кто достоин, кто не достоин жить в Амане! Они лишь позвали и предложили. Они готовы были принять всех. Решали сами эльдар - кто остался в Средиземье, кто отправился в путь сразу, кто помедлил... Для Валар в этом нет никакой разницы.  Великие сами взялись помогать нам, учить и прочее, ты об этом не забывай.  Государь Финвэ велик потому, что сумел обдумать и принять такое важное решение и убедить всех соплеменников последовать за ним.  И если мы - его потомки, то мы должны быть способны поступать так же, как он, когда обстоятельства этого потребуют.
Мальчик выслушал.
- Мы должны уметь быть... предводителями?
  - Вот! Ты опять нашел правильное слово! Именно - ведь пред-води-тель - это тот, кто ведет кого-то. Пока жизнь катится сама собой, пока все благополучно и понятно, предводители нам не нужны. Но мало ли что может случиться в дальнейшем?
Финдарато удивленно посмотрел на Макалаурэ
- А..ты думаешь может быть что-то плохое? Что сюда могут придти Твари Тьмы? Лирилин рассказывал про Черного Всадника...
-Это были очень страшные истории. Но ведь здесь же мы защищены?
И снова у Макалаурэ возникли сомнения - говорить, не говорить? Новый брат все воспринимал очень остро, с детской чувствительностью и притом с таким взрослым чутьем и умением ставить главные вопросы, что боязно было обманывать его или уходить от прямых ответов - он бы обязательно почуял, и такая чудесная дружба была бы подпорчена в самом начале.   Значит, оставалось выкладывать все как есть.
   -  Ты видел, какие высокие горы воздвигли Валар на границах своих земель? Ты знаешь, что Аман, хотя и просторен, все-таки не самая большая часть суши в этом мире? Тебе не кажется странным, почему свет есть только здесь, да и то его не хватает, чтобы полностью озарить хотя бы ваше побережье?
Финдарато об этом всем раньше просто не задумывался. Но слова Макалаурэ заставили его обратить внимание на то, что казалось само собой разумеющимся.
- Погоди... -проговорил. Горы - провел руками в воздухе - горы на границах - защита. А свет... Ведь Валар же не хотели лишить жителей Альквалондэ света?... Но если... если подумать о том, что свет не должен быть слишком ярким, чтобы его не было видно из-за гор, и далеко с моря.. Ты об этом, да, Макалаурэ?
  - Не совсем. Разумеется, Валар никого не хотели лишать света, и они не боятся, что свет Дерев кто-то увидит издалека. Но заметь, что кроме гор есть еще другая защита: никто не может переплыть темные моря, если не будет им предложена помощь Валар или майяр.  Как ты полагаешь, что это означает?
- Что есть, кого опасаться.  Кого-то, кто может придти из-за моря?...
   - Именно! Силы и способности Валар огромны, намного превосходят наши, но не бесконечны, вот в чем беда. В прошлом - таком давнем,  что тогда и время еще никто не считал, а потому и сказать невозможно, сколько его миновало -  у них случилась распря, и им пришлось бороться со своим же собратом...

0

6

Финдарато ойкнул.
-Как это?... Валар боролись с Вала? Но почему? С кем?
  - А ты не догадываешься? - спросил Макалаурэ, чтобы таким образом выяснить, что может быть известно тэлери о делах Валинора.
- Ну... однажды я слышал как отец, мама и дядя Нолофинвэ с супругой беседовали... и они говорили что... что - Финдарато припомнил - что есть некто Мелькор и он заключен у.. у Вала Намо, и что если его когда-нибудь выпустят, это может быть опасно. И поэтому его не выпустят. Я... мы с Турукано тогда случайно играли под окном комнаты где были взрослые. И мы... Я знаю, что подслушивать нехорошо - покраснел - но окно-то было открыто.
    - В этом разговоре не было ничего секретного, - успокоил братца Канафинвэ. -  история с пленением Мелькора известна всем эльдар. Мелькор - один из Валар, его даже называют братом Манвэ.  Он участвовал в Песни Творения и потом в обустройстве Арды.  Но почему-то потом он стал вести себя плохо и даже портить то, что создали его собратья...
- Как- портить? - Финдарато просто оторопел - Вала?... Брат Манвэ? Стал портить Песню??... А..А как же воля Единого???
  Макалаурэ развел руками:
  - Я сам этого в толк не возьму... Похоже, что не только самые мудрые из эльдар, но и Валар сами до конца не поняли, что с ним случилось.
- Румил говорит, что постичь волю Единого можно лишь в случае, если он сам этого захочет. Но представить себе, чтобы Творец пожелал способствовать разрушению собственного творения... Немыслимо, правда?
-Немыслимо... -пробормотал ошарашенный Финдарато - разрушить творение... только если оно неудачно.. Но.. но ведь мир же уже живой!... Как же можно его разрушить?..
   - Вот-вот. Тут есть противоречие, которое никак не удается разрешить. Мелькор, кажется, возомнил, что ему можно делать все, что вздумается.  Почему - этого уж нам, видимо, не постичь.
- Ну ничего себе, - выдохнул Финдарато - Он ослушался даже Единого?... Но это же... -мальчик замолк: у него просто закончились слова.
    -  Получается, что ослушался. Может, он думал, что Эру, создав мир, перестал за ним следить? Так или иначе,  Валар пришлось его урезонивать. Они к этому времени завершили свои труды, и весь мир стал прекрасен, как сейчас Валинор. Яванна рассказывала о великолепных светильниках,   которые озаряли огромные просторы, и там все зеленело, цвело...
- Там тоже были Древа или их подобие? Там, за морем, да? А потом?...
- Там было, как я понял, два светильника невероятных размеров и яркости, они были установлены на очень-очень высоких опорах, вроде колонн, и Валар стоило больших трудов все это измыслить и воздвигнуть. Они утомились и решили отдохнуть, отпраздновать.  А Мелькор воспользовался случаем и светильники опрокинул!
Тут уже Финдарато просто возмутился таким поступком.
- Знаешь, когда я был малышом, однажды мама сделала очень красивый подсвечник. Поставила на стол, зажгла свечи. А стол был покрыт длинной скатертью. А мне было очень любопытно все это светящееся потрогать. И как только взрослые отвернулись, я за эту скатерть потащил и опрокинул все на пол, конечно - и скатерть и подсвечник, от свечей загорелась скатерть... Но мне было тогда не больше двух лет от роду!... А то - Вала!... Это как называется?...
  -  Безобразие, как еще это назвать? Честно говоря, когда я слушал рассказы об этих событиях, мне тоже казалось, будто Мелькор вел себя словно неразумный, балованный малыш.  Но скатерть легко сделать новую, а тут - представляешь себе, какой страшный огонь был опрокинут на землю?
Финдарато вздрогнул.
- Четыре года назад в лесу недалеко от Тириона был пожар - проговорил - потом уже узнали, что какой-то юный нолдо неосторожно обошелся с огнем... Не совсем загасил пламя костра и... Мы гуляли там с друзьями... Мы видели это - это была такая жуть... Мы тогда стали кричать и позвали взрослых - пожар погасили быстро но потом я был там.. Земля черная, мертвые деревья, кусты... Я думал что не может быть ничего, страшнее этого. Но...мир, целый мир?!...  Зачем он это сделал?? Я не-по-ни-ма-ю... - обхватил голову руками.
  - Финдарато, братец, пожалуйста, не страдай так! - Канафинвэ погладил его по плечу. - Я рассказываю тебе правду, очень страшную правду, в которой моей вины нет, но чувствую себя виноватым... Может, не стоит продолжать?
Мальчик резко выпрямился.
-Нет, Макалаурэ. То что ты рассказываешь - это правда ужас. Но это было. И я хочу знать, что было. Я уже не малыш. Я могу слушать и выслушать. Даже если мне тяжело будет слушать... Ты прости, я не могу сдержать себя... Не всегда еще могу. И конечно ты не виноват в том ,что мне страшно.  Я выучусь слушать спокойно... Но ты, пожалуйста, расскажи мне все. А то недосказанное - оно еще страшнее.
  - Ты прав. Я тоже так думаю.  Только, признаться, я знаю не так уж много. Тот пожар, о котором ты упомянул - я, конечно, о нем не только слыхал, но и видел последствия. Очень мне стало неуютно от увиденного, и это заставило меня спросить Яванну - скоро ли она сможет исправить ущерб, причиненный огнем. И вот тогда она заговорила - но мне показалось, что неохотно, как бы не в силах справиться с тяжелым воспоминанием. Потому я не осмелился мучить ее расспросами.  В общем, светильники рухнули из поднебесья наземь, огонь разлился, выжигая все вокруг, а от падения колонн затряслась земля, раскололись горы, а часть суши подломилась так, что море хлынуло туда... Земля сильно изменилась, погибло много животных и растений, а главное - наступила темнота, и все, что создала и насадила Яванна, замерло, потому что без света растения не могут...
Слушая это, Финдарато только кусал губы, хотя ему хотелось закричать.
- И даже те кто выжили в этом кошмаре - они тоже погибли бы, неизбежно? Без света?...
- Что..что там случилось.. потом?
- Живые существа не обладают таким разумом как мы, квенди, но зато они стойкие и умеют выживать. Одни залегли в длительную спячку, другие научились находить пищу без света...  Вспомни, ведь наши старшие родились там, под звездами, и сумели наладить жизнь - у них было и топливо для обогрева, и пища. Но особой радости и удовольствия такая жизнь не доставляла.
- Да... те, кто пробудился под звездами у Куивинэн... А почему..Почему там, а не здесь? Не около Валар?
   - Валар не знали, где именно должны пробудиться квенди. Потому они старались сделать прекрасным весь мир, до последнего уголка. Но после случившейся беды не все можно было исправить - ведь силы были истрачены, а для их восстановления нужен был долгий отдых... Вот потому Валар оградили часть суши, возвели на ней горы для защиты, устроили себе жилища.  А потом они пошли войной на Мелькора, победили его, сковали цепью и доставили на суд уже сюда, в Валимар.
- И его осудили на заточение, так? А...он не объяснил, почему он делал, то что делал?
  - Если и объяснил, то я об этом ничего не слышал, - развел руками Макалаурэ. - Но ты сам видишь, что последствия его злобных дел не исправлены до сих пор:  сотворенные Дерева могут освещать только сравнительно небольшую часть мира... Валар очень беспокоило это, и они отправили Ороме, чтобы он постоянно следил за Средиземьем, и как только появятся квенди, предложил перебраться сюда. Ничего другого им не оставалось.
-  Только ведь придти сюда согласились не все. Как же они там - одни? -затревожился Финдарато - А Черный Всадник, он... он кто?
  - Квенди решали сами, следовать ли им за Ороме или нет, - подумав, ответил Канафинвэ. - И к тому времени, когда они с ним встретились, наши племена успели приспособиться к той жизни, - ведь у них рождались дети, квенди становилось все больше, а значит, не все там было плохо, верно? А Черный всадник...  Скорее всего, это был сам Мелькор. Дедушка рассказывал, что многих квенди напугал Ороме потому, что он во всем был подобен Черному, только был светлым, а что такое свет, они прежде не знали. А на войну с Мелькором Валар отважились тогда, когда узнали, что квенди уже родились и страдают от козней их бывшего собрата.
-Черный Всадник похищал квенди. Зачем? Я не знаю, брат, есть ли у тебя ответ на этот вопрос.. То что я понял из разговоров взрослых - только то, что похищенные никогда больше не возвращались... даже мертвых не находили...
    - До тех пор, пока кто-то из нас сам не окажется вновь на том берегу, - сказал Макалаурэ, чувствуя странный холодок в сердце, - мы не сможем узнать, что там происходило. Те времена, когда наши старшие бродили во тьме, ничего не зная о строении мира, о его создании, когда им было так трудно жить, что думать они могли только о насущном, прошли. Свет Валинора сделал свое дело, нас уже не запугают странные твари, нападающие из темноты...
  Он сам испугался того, что сказал - перед ним как будто возникла темная, ведущая в никуда дорога.
Финдарато тоже стало как-то не по себе.
- Нас не запугают -повторил -но если честно, страшновато. А откуда они взялись, эти твари? Их..тоже..ну, привел или сделал Мелькор?
    - Я об этом не спрашивал. Сам попробовал додуматься. Если нам известно, что вместе с Валар на Арду явилось множество их помощников - майяр, и у каждого из Владык были свои ближние майяр, то, верно, и у Мелькора такие были, так?  И они наверняка последовали за своим предводителем, даже когда он занялся темными делами. Скорее всего, это они и есть. Но мы, в отличие от тех, кто жил и все еще живет там, знаем, кто они такие. А знание - это уже половина страха долой.
- Да, это верно!.. - закивал мальчик - и... они сюда не придут, это я понимаю. Но мне очень тяжело думать, что те, кто там... Что твари тьмы могут причинить им вред. Там ведь -такие же эльдар, как и мы. И мой отец говорил, что там даже есть родичи нашей семьи... Кажется, со стороны мамы, если я ничего не путаю...
- Им правда могли... причинить вред. Особенно после того, как большинство ушли сюда. И оставшихся стало меньше. И они - они стали поэтому слабее.
  - У Ольвэ остался в Средиземье родной брат, Эльвэ, -  Финвэ знал его, ведь они вместе с ним проделали в первый раз  путь сюда, в Валинор. И именно Эльвэ должен был стать предводителем племени, но он куда-то исчез, как раз когда эльдар ожидали отплытия на берегу моря. Что с ним стало, дед не знает. Думаю, не знает и Ольвэ...  Могло случиться и что-то плохое.
Финдарато закусил губу.
- Могло, еще как могло. Макалаурэ, знаешь, когда я вырасту, я... я хотел бы побывать в тех землях. Если Великие позволят, конечно.
   - Там за прошедшее время многое могло измениться.  Ведь Мелькора там больше нет, а с более мелкими врагами, лишившимися поддержки своего владыки, эльдар справятся.  И знаний они должны были накопить немало - так же, как мы копили свои здесь. Но они, наверно, совсем не такие, как мы...  А позволения Владык, чтобы вернуться, по-моему, и спрашивать не нужно. Для этого нет препятствий. Только путь сам по себе труден и неразведан...
-Так надо будет разведать! -решительно тряхнул головой Финдарато - вот стану чуть постарше, и непременно этим займусь! А хочешь -мы вместе?
   - Не знаю, - пожал плечами Макалаурэ. - Моя родина здесь, и я еще даже десятой доли не узнал всего, что можно узнать об этой земле. И мне как-то не хотелось бы жить в темноте.
-Ну... Мне бы тоже не хотелось. Жить. -кивнул Финдарато - Но... Любопытно и... и все таки там эльдар.
  - Мне кажется, для любого великого начинания должна настать своя пора. Можно сколько угодно говорить себе: "Хорошо бы то, интересно это..."  - и с места не сдвигаться. А потом, будто ветром подует, и понесет тебя - значит, время пришло. Пока ничего такого нет.
- Да, пожалуй так -согласился мальчик - это как зерну приходит время прорасти. Но у нас ведь впереди очень много времени, правда? У нас у всех.
  - Конечно! Мы все успеем, брат, так что пока лучше не задумываться над тем, что еще не назрело. Нам и без того скучно не будет...

0

7

- Это точно, что не будет -улыбнулся Финдарато - Макалаурэ.. А где чашки? И конфеты? Мы же чай хотели в моей комнате пить.
   Макалаурэ пришлось сделать усилие, чтобы от высоких и сложных вопросов вернуться к действительности. Оглядевшись, он установил, что всех припасов, которые ему было поручено нести, поблизости не имелось.
  - Та-а-к, - протянул он, дернув себя за ухо (в наказание за рассеянность), - я все это где-то оставил... Ваш дом меня просто зачаровал, и я не помню...
  Тут ему стало смешно: ведь совсем недавно младший брат огорчался, что забывает обо всем, задумавшись, а теперь он сам... Канафинвэ рассмеялся и предложил:
- Давай вернемся по своим следам обратно и поищем. Уронить в окно я свою ношу не мог, на пол, кажется, тоже. Значит, найдется!
-Когда мы шли по коридору, ты их держал.. О! Я вспомнил. Ты же вазу в руки брал, а руки для этого тебе надо было освободить!
- Прекрасно! - обрадовался Канафинвэ. - Вот туда и пойдем. А потом сразу веди меня к себе в комнату, уже не отвлекаясь, ладно?
- Ладно! - засмеялся Финдарато - пойдем, найдем нашу пропажу!
Чаши и вазочка со сладостями действительно обнаружились на столике около вазы.

Взяли все это и Финдарато наконец привел старшего брата в свою комнату.

Комната эта была очень просторной. Здесь имелось три окна: из одного был виден, как на ладони, дворец Ольвэ, из другого открывался великолепный вид на море, из третьего -на город и море. у третьего окна стоял столик и две небольших изящных скамьи с высокими спинками, а на столике был поднос и все прочее, что Финдарато успел принести. У одной стены комнаты стояло в ряд три сундука, эту же стену заполняли открытые полки с книгами и различного рода вещами. Кровати в комнате не наблюдалось, вместо нее под потолком висел гамак, к которому вела закреплена у пола и на потолке веревочная  лестница. Кроме этого, Макалаурэ заметил в комнате мольберт, еще один стол с кистями, красками, листами бумаги и письменным прибором, основой для которого служил панцирь отжившей свое черепахи... Также в одном из углов в изящно плетеной высокой и узкой корзине, стояли удочки, рядом в сундуке видимо хранились прочие рыболовные снасти. А почти посреди комнаты стоял широкий ящик с высокими бортами и в нем - почти наполовину завершенный, сложенный из скрепленных клеем ракушек - дворец.. Копия дворца Ольвэ, только размером, пока, по пояс Финдарато.
   - Вот это да! - восхищенно воскликнул Макалаурэ, внимательно оглядевшись. - Чем ты только не занимаешься! Что же будет, когда дорастешь до совершеннолетия?  И вот эта постройка из ракушек - я ничего подобного не видал!
Финдарато даже покраснел
-Мне просто нравится все - пояснил - а дворец... Ну.. это сюрприз. То есть -мама с папой это уже видели. А я делаю его в подарок для короля Ольвэ. И для себя тоже -чтобы понять, что я могу. Я уже делал раньше из ракушек разное - но по мелочи. Дарил, менял...
Действительно на одной из полок расположились на каменных и деревянных подставках "ракушечные" чайка, несколько рыб, дерево и собака.
Макалаурэ опустился прямо на пол, скрестив ноги, и долго изучал все необычные работы Финдарато.
  - Это так странно... Не переделать, не обработать материал, а просто взять то, что есть, и создать что-то свое, новое...
- А.. что же тут странного? -немного удивился Финдарато - так делают многие.   У меня есть подруга, она из простой гальки целые крепости строит! У нее отец - зодчий... Галька и клей или раствор, воображение и немного знания - и получается очень здорово!
-А у мамы есть одна подруга, так она делает картины из сухих трав... И даже портреты!... Вот это действительно чудо!
   - Наши мастера обычно поступают иначе. Взять камень, к примеру, разделить на пластины, каждую отполировать и потом из этого сложить шкатулку или еще что-то - в итоге даже невозможно поверить, что из какого-то бурого куска камня может получиться такая красота. Но сперва потребовалось этот камень, по сути, уничтожить...
- Они ведь тоже живые. Камни.  -совсем тихо сказал Финдарато - А я слышал от одного ювелира-ваниа, что камни можно чувствовать и... ну и обрабатывать их так, чтобы не причинять им вреда. А наоборот, как будто освобождать. Изменять. Но не вредить. Ваши мастера это умеют?
  - Умеют. Одни так, другие - иначе делают. И спорят между собой. Живые ли камни, честно говоря, я не скажу. Не похоже. Я бы скорее сказал, что у них есть своя, особая природа, которую можно выявить - а потом либо изменить по-своему, либо показать более наглядно. Однако... брат, мы, кажется, собирались пить чай?
- Да и все на столе нас уже ждет! Чайник только принести надо, но я за ним схожу. Ты садись, брат! Или ты на полу больше хочешь, так я могу достать покрывало, а можно и прямо на пол...
    - Знаешь, я привык больше и сидеть, и спать на полу. Но можно и за столом, интересу ради! Иди, а я тут все еще порассматриваю.
Финдарато отправился за чайником. Последние слова Канафинвэ его очень удивили - почему на полу? Неужели в доме дяди Феанаро нет кроватей? Мальчик всерьез задумался над этим вопросом. В общем-то понимал, что кровати быть должны, хоть какие. И вообще... А может Макалаурэ просто так нравится? Финдарато благополучно донес чайник до комнаты, поставил на стол, но вид у мальчика при этом был очень задумчивый...
  - Что это с тобой? - спросил Макалаурэ, заметив задумчивость братца. - Опять что-то забыл и не помнишь где?
-Нет, нет. Я ничего не забыл - Финдарато оглядел стол, удостоверился, что действительно все на месте - Просто... Макалаурэ, можно я тебе глупый вопрос задам?...
    - Разумеется! Глупые вопросы иногда очень интересные!
- Почему... почему ты сказал что привык сидеть и спать на полу? Извини, если я что-то не то спрашиваю...
   Макалаурэ тихонько засмеялся, но тут же прекратил, боясь обидеть мальчика.
  - Мне просто нравится спать на полу. И сидеть тоже.  Потому что в своих дальних прогулках я часто  сплю или сижу на земле. Вот и дома так же хочется. У меня там хороший ковер, весь в цветочных узорах, и много подушек. Сижу или лежу, как на лужайке.  Постель складываю в нишу, одежду - в другую, а книги, перья и все, что нужно для письма - на отдельный столик.  Вообще-то книги я в комнате не держу, мне удобнее подняться в зал, где хранятся все наши книжные сокровища, и читать там.
- А, вот как! Ну я же говорил что вопрос будет глупый - облегченно улыбнулся Финдарато - Ты просто так любишь... я так и думал... мне вот тоже гамак больше кровати нравится!
   - Любознательность - не глупость, -утешил братца Канафинвэ. - Но лучше ты приходи ко мне и увидишь все сам! А теперь - налей мне, пожалуйста, чаю!
- С удовольствием! Ты садись вот за стол. - Финдарато налил полную чашку. - Тебе меда положить?
   - Обязательно! А откуда вы берете мед, кстати?
- Эмм... Ну, отец его приносит, - мальчик засмеялся -я понимаю, что это звучит наивно. Просто я хотел сказать, что сами мы - наша семья -его точно не добываем. Вымениваем на что-то, я думаю.
  - Конечно, откуда же вам его добывать, если тут не цветет ничего и пчелы не летают! - уточнил Канафинвэ. - Просто интересно, это мед лесных пчел или домашних.
- Не знаю - озадачился Финдарато - Правда, отец говорил, что это луговой мед.
    - Тогда, скорее всего, это пчелы домашние. С ними можно подружиться, знаешь? Если для них поставить  такие маленькие домики, ульи, где-нибудь на лугу, где много цветов, потом можно собирать мед и не бояться, что они укусят.
- А что им дают эльдар взамен меда?
  - Ничего не дают,если не считать удобных и прочных домиков, - пожал плечами Канафинвэ. - Им от нас ничего не нужно. Пчелы делают мед с большим запасом, и если аккуратно собирать его, то у них останется достаточно, чтобы накормить и вырастить свое потомство, и нам достается тоже немало. А еще мы можем переносить ульи с места на место, так, чтобы пчелам не нужно было далеко летать за добычей, когда одни цветы отцветают, а другие распускаются.
- Здорово! -одобрил Финдарато - ты мне когда-нибудь покажешь такие домики? А я тебе смогу показать, например, где ловят рыбу, или мы сможем вместе ловить жемчуг...
  - С удовольствием покажу. Они бывают разные, и простые, и фигурные, но внутри у них устройство одинаковое. А что нужно уметь, чтобы искать жемчуг?
- Прежде всего, надо уметь плавать и нырять, плавать под водой и осматриваться там и надолго задерживать дыхание. - уверенно ответил Финдарато.
   - Плавать я умею, конечно, - вздохнул Макалаурэ, - но только в равнинных реках и озерах. В море пока не пробовал. А уж нырять... бррр, оно же будет заливать глаза!
- Ты не умеешь нырять?... -Финдарато очень удивился. - Неужели даже в озере ты никогда не пробовал?...
- И... глаза.. Просто, когда ныряешь их надо закрыть. А открыть уже под водой.
   - Пробовал я нырять... - неохотно признался Макалаурэ. - Когда я был еще совсем маленький, Майтимо расшалился и столкнул меня в воду. Там  было мелко и неопасно, но от того, что вода попала в глаза и в нос, я как-то расхотел учиться дальше...
- Тебе было неприятно и ты это запомнил, -кивнул Финдарато - но на самом деле, Макалаурэ, нырять выучиться нетрудно. Я научился, когда мне только пятнадцать лет от роду было. И теперь мы с друзьями знаешь на какую глубину ныряем!... Там уж точно глубже, чем три твоих роста.
- Я попробую. Мне неприятно, что я от детского страха до сих пор не оправился до конца. Может, в море получится...
-В море вода плотнее и лучше держит - улыбнулся мальчик - это точно, я ведь плавал и в море и в озере!
  - Признаться, я не совсем понимаю,  как вода может быть более плотной или более  жидкой, - улыбнулся Канафинвэ. -  Теперь уж точно выберем подходящий момент и ты меня поучишь - интересно же!
-Это я тебе обещаю! -кивнул Финдарато -ты будешь меня учить тому, что знаешь ты, а я тоже -тому что я знаю.. Да, ты чай пей - щедро положил туда большую ложку меда, размешал - и бери сладости. Они хорошие, кто не знает, тот даже и не думает, что их тоже из водрослей делают!
   Макалаурэ принялся за чай. Сладости он попробовал сперва с некоторым недоверием, но затем приналег и съел больше, чем намеревался.
Финдарато брата усердно угощал, ему было просто приятно делать что-то хорошее для Макалаурэ.
- Когда-нибудь, когда у тебя будет побольше времени, я тебе покажу, как делают эти сладости. -пообещал мальчик - И как рыбу коптят и солят, и вообще -все-все что есть тут в Альквалондэ, но нету в других местах!
  - Ты очень щедр со мною, - улыбнулся Канафинвэ .- Я могу лишь ответить тем же - приходи к нам, я покажу тебе и наши мастерские, и луга, где живут пчелы, и леса... Я очень люблю придумывать названия для цветов и трав, даже если старшие их уже как-то назвали. Это хорошая игра.  Думаю, тебе будет тоже интересно, ведь ты интересуешься словами, правда?
- Еще бы!.. И я конечно приду! Только... а твой отец не рассердится, если я приду прямо к вам домой?
   - Ну, прежде всего, вероятность застать Феанаро дома весьма мала. Он либо занят в мастерской, либо уходит погулять и подумать - иногда надолго.  И потом, он никогда не указывает нам, с кем дружить и от чего воздерживаться.  если и есть между ним и твоим отцом некоторая неприязнь, она ведь не выказывается открыто, не так ли? И не переносится ни на кого другого... Во всяком случае, я там это понимаю.
-Тогда хорошо, - Финдарато почувствовал облегчение - тогда я приду обязательно! А когда будет можно? Чтобы я тебе не помешал.
    - Знаешь, я тоже дома сравнительно мало бываю, - признался Макалаурэ. - У нас семейство... скажем так, очень подвижное.  А твои родители спрашивают, куда ты ходишь?
- Да, иногда. Но ты не думай, брат, что им безразлично. Просто.. Ну вот сейчас - они ушли в гости с Ресто, так вовсе не потому, что им все равно, где я и что со мной. Просто уже пять лет, как отец и мама мне доверяют. Они знают, что я умею и на что способен. И что я достаточно разумен, чтобы не ввязаться в серьезные неприятности. Поэтому я могу ходить где хочу и на сколько угодно... Только лучше, если я предупреждаю. Хоть запиской. Но конечно, если они спросят, где я был ,или куда я собираюсь, я им все честно скажу.
   - Ты уж, пожалуйста, не преувеличивай наши трудности, - немножко обиделся Канафинвэ. - Можно подумать, что из твоего прихода ко мне следует делать тайну и от родителей скрывать! Но ты говорил о записке... разве вы не пользуетесь мысленной речью, чтобы всегда знать, кто где?
- Ну что ты, брат.. Я вовсе не хотел тебя обидеть... И я совсем не про тайны. Я просто имел в виду, что я могу ходить, где хочу и когда хочу, и родители не будут тревожиться, даже если я уйду надолго... А мысленной речью мы пользуемся. Только я привык оставлять записки еще с тех пор, как учился писать.
- Понятно! Думать может всякий, а вот писать еще поучиться нужно. Конечно, так интереснее! Послушай, о твоих многочисленных умениях я уже кое-что знаю, но ты ведь еще и поешь... Если не возражаешь, я хотел бы послушать.
- А..а ты мне тоже споешь?... Может быть, ты первый? Как старший?
   - Спою обязательно! Но по правилам полагается петь сперва младшим. Так что тебе начинать!
- Хорошо - кивнул Финдарато - я сейчас, только со стола уберу...
Он отнес все в кухню. Вернулся. Вынул из чехла лютню. Задумался...
- Знаешь, Макалаурэ, я пожалуй спою маленькую колыбельную. Я ее сочинил для Ресто. Просто все остальное... Не знаю, оно совсем никакое... Так что пусть будет колыбельная, ладно?
   - Колыбельные - это очень хорошие песни, - убежденно сказал Канафинвэ. - Ведь они успокаивают маленьких детей... Пожалуйста, начинай!
- Ага. Музыку тоже я сам. - Финдарато все же очень смущался. Но, пройдя еще пару раз по комнате, справился со своим смущением, заиграл простой мотив, а потом и запел.

- Мохнатые звезды над серой крышей,
Мохнатая елка в зеленой рамке.
Мохнатый звереныш тихонько дышит,
Прижавшись к теплому боку мамки.

Мохнатый снег окутал поляну,
Согрев замерзшие сосен лапы...
Забыв тревоги в ночном тумане,
Мы спим вдвоем под платком мохнатым.

Потом Финдарато умолк и выжидательно поглядел на брата.
   Макалаурэ не сразу откликнулся. Это была, несомненно, хорошая песня, и маленький братик должен был хорошо засыпать под нее. Но какие странные образы! Почему снег, почему холод? Почему тревога? Снег сыну Феанаро приходилось видеть на вершинах гор, до которых он еще не добрался, но чтобы снег - и лес?
  - Удивительно, - тихо сказал он. - Ты ведь не мог видеть снега в лесу... Здесь, в Амане, этого никто не видел... Скажи, откуда эти образы явились к тебе?
Финдарато ответил не сразу. Отложил лютню.
- Не знаю. То есть... это было во сне. Наверное, я наслушался рассказов старших о снеге. И еще -видел картины: заснеженный лес, елки... Их писали те, кто родился еще на землях-за-морем. Наверное, поэтому... Мне снились эти сны..А мы тогда с Ресто были одни дома и он разбудил меня, ему почему-то было страшно. Ну и тогда я придумал эту колыбельную. А платок - шерстяной, мохнатый, мамин -у нас правда есть.

0

8

- Любопытно, - сказал, подумав, Макалаурэ, - ты замечаешь, как много для нас значат земли за морем?  Я тоже о них часто думаю, расспрашиваю, да и другие... Когда кто-нибудь из старших начинает вспоминать, слушателей всегда собирается множество.   Мне кажется, это потому, что здесь у нас жизнь размеренная и упорядоченная, а там - что-то странное или страшное омгло произойти в любой момент...
Финдарато помолчал. Потом кивнул медленно.
-А ведь странно выходит, брат. Будто нам... нравится слушать про все это... даже очень страшное...
  - Именно нравится, - кивнул Макалаурэ. - И это при том, что мы довольны своей жизнью, умеем ее ценить и не скучаем...
- Тогда почему? - озадачился Финдарато -почему нам нравится страшное и плохое?
  -  А вот примерно так же, как тебе хочется побывать в лесу, а мне - научиться нырять.  Мы не знаем ни страшного, ни плохого. Даже уход Мириэль, или неприязнь между нашими отцами, или какие-то неудачи в учении - это на самом деле не плохое.  Это просто такие камешки на дне, а над ними - спокойное течение жизни...
- Мы не знаем страшного или плохого - но нас тянет это узнать?..
   - Да. Я не нахожу другого объяснения. А хочешь, я тебе что-то спою - как раз об этом?
-И ты еще спрашиваешь, брат! конечно хочу!... Возьмешь пока мою лютню?
      Макалаурэ взял  инструмент,  проверил струны и немного исправил натяжение.
  - Вблизи от моря струны легко ослабевают, их нужно постоянно проверять и подтягивать. К тому же у меня есть свой строй созвучий, я кое-что тут изменю, хорошо? А потом переделаю обратно, как было, чтобы ты мог играть. Можно?
-Да, конечно.. - Финдарато наблюдал за старшим братом как-то зачарованно.
  Настроив лютню, Канафинвэ тронул струны кончиком пальца, склонил голову, прислушиваясь. Потом вздохнул.
   - Мы обо многом сегодня успели поговорить, и мысли кружатся теперь так, что их и не ухватишь сразу, - сказал он задумчиво.  - А эта песня - она сразу обо всем... Ну вот, примерно так...
- Там был покой,
    Предвечный, синий,
Безмерное небытиё.
   Творец рукой своею сильной
   Призвал сияние моё.
   Нас было много.
   Меж другими
   и я был, погруженный в сон.
   И каждому давал он имя.
  "Тебе на Арду!" - молвил Он.   

"Вот Духа твоего призванье -
Огонь из ясного ковша,
А вот - способность осознанья,
Да вот ещё, твоя Душа"

Владык ты видеть перестанешь,
Но их присутствие поймёшь,
И ты за грань судьбы заглянешь,
И запоёшь, и запоёшь.

Смотри, замёрзнут на ресницах
Слеза, разлука и тоска,
И в испытаньях закалится
Душа, пряма и высока,

А между всеми временами
Прокинута живая нить.
Я одарю тебя друзьями,
Так будет легче восходить...

Финдарато слушал, не сводя глаз с брата, просто потянувшись к нему и к песне всем своим существом.
- Оно так... - выговорил - Так... правильно...
      Канафинвэ не мог не заметить, какое впечатление произвела его песня на брата, и, конечно, порадовался этому. Но он всегда старался честно оценивать свое творчество, и потому сказал:
    - Вот ты говоришь - правильно, и это действительно так,  если суть улавливать. Но если начать разбирать по строчкам, то и начало тут какое-то слишком резкое, и мысли как-то быстро переходят одна в другую... Я обычно сочиняю такое, когда накапливается много сложных вопросов, а решить их не получается.
- Может и так. Может я еще плохо понимаю в музыке. Но оно..не режет. Понимаешь? Ни слух, ни душу. Тревожит, но не режет.
    - Вот и славно! - улыбнулся Макалаурэ. - Я так и хотел. Чтобы не резало. Потому что некоторые песни так сильно  давят на душу, что их хочется скорее забыть. Мне доводилось слышать такие от соратников Финвэ: они очень старались передать все свои тяжелые переживания, страхи,  подвиги, а получалось, что слушать было невозможно. И сказать что-то, предложить поправить нельзя - ведь они обиделись бы...
- Может и такие песни нужны? Чтобы на душе становилось легче...
- Чтобы на душе становилось легче, можно уйти куда-нибудь в глушь, в лес или в луга, или в горы, и петь, сколько угодно - я вот зачем, как ты думаешь, прячусь в той бухточке? Чтобы никто не слышал того, что я пою, пока у меня не получится все как следует!  А если хочешь поделиться с другими - подумай, как слушатели будут воспринимать твои слова... разве не так?
Финдарато покивал.
- Так. Только... Мы же плачем, когда нам больно. И.. нас не всегда заботит, что думают те, кто вокруг, тяжело им или легко от наших слез.
- А вот здесь кроется та разница, которую мало кто из эльдар замечает, - Канафинвэ отложил лютню, подсел поближе к брату. - Есть разница между... ну, скажем так, криком души, которой плохо и больно, и тем, что создается сознательно, чтобы передать какое-нибудь чувство или мысль, долго тебя не оставляющие.  Здесь уже начинается искусство.  Но поди докажи, что этим словом можно обозначить "просто песню"...
-Тот, кто создает сознательно, должен думать о других, так? Не только о себе?
- Да. Если бы певец не хотел поделиться с друзьями или родичами, он мог бы просто думать, молча, или записывать, что придумает.  А если уж поешь... тогда изволь отчеканить форму, не хуже, чем мастер чеканит узоры на металле.  Ты же не покажешь вот эту чудесную модель из ракушек своему деду, прежде чем она будет полностью завершена и отделана, верно?
- Верно. Да, и песня...у песни невидимая форма..может быть, невидимая другим.. Но певец должен... обладать даром видеть невидимое.
   - Да. Сперва ты замечаешь в своей душе, или в мире вокруг тебя что-то, чего еще не заметили другие, потому находишь для этого форму, тоже никем еще не придуманную - только тогда получается то, что надо! - убежденно воскликнул Канафинвэ.
Финдарато кивнул.
-Думаешь, этого не знают те, кто поют _тяжелые_ песни?
- Вряд ли. Они заботятся только о смысле. А вот теперь представь себе, что будет, если приду я в  круг слушателей, которых только что поразила такая тяжелая песня, и начну рассуждать о форме и прочих ученых делах?
- Ой, что будет... - Финдарато помотал головой - Они же..ээ... не поймут.

- Они оскорбятся.  А разве кто-то из старших этого заслуживает - такой обиды? Вот я и думаю в последнее время, как бы установить законы певческого искусства и ознакомить с ними всех, кто им захочет заняться.
  - Ну, -немного неуверенно проговорил Финдарато - ведь существуют же законы и основы живописи. И стихосложения.
- И скульптуры, и вышивания, и еще много чего.
- Разумеется. А этого пока нет. Вот я и хочу за это взяться, только пока еще не готов - задача очень сложная.  Если мы с тобой будем об этом говорить, наверно, я разберусь быстрее.
- Я... я буду очень рад тебе помочь, брат! А как... как ты хочешь  эти законы... ну, распознать?
    - Да. У всего на свете есть свои законы, почему не быть им у музыки? Мой отец ищет законы обращения с веществом Арды, и находит. Попробую и я. Надеюсь, что получится. Хотя я пока даже не знаю, с чего начинать.
- Музыку нельзя потрогать или увидеть - задумчиво проговорил Финдарато -но ее можно услышать и ощутить. Наверное, от этого и надо отталкиваться? Например...мы же уже знаем, что такое хорошая музыка -та, которая не режет уши. С тем как создавать такую музыку как раз, понятно...
    - Как создавать - поэжалуй, понятно, да.  И все равно мы ничего не знаем наверняка! Когда мастер работает резцом, всякий может увидеть, прямо ли он провел линию или криво. Когда художник или скульптор изображает живое существо, мы можем оценить, ошибся ли он - ведь мы видели эти существа, нам есть с чем сравнить. Об этом мне говорила моя мама. Она умеет делать чудесные статуи... А тут что сравнивать? "Нравится-не нравится"?
-Хмм... А как по-твоему, оценивают хорошо ли получилось какое-нибудь блюдо? Или приятен ли какой-нибудь запах?
- Вот-вот! Есть запахи, которые не нравятся никому. А вот у нас неподалеку от дома есть сад, где соседи выращивают удивительные розы - и запах разносится далеко, такой приятный...  Но мой дед Махтан почему-то его терпеть не может и считает "слишком сладким".  Зато он любит гвоздики. И так во всем -  кто-то любит класть в жаркое больше соли, кто-то меньше, но ведь еда от этого на самом деле не становится несъедобной...  Нет в подобных делах точки опоры, понимаешь? Вот я и мучаюсь.
-Понимаю, еще как понимаю -вздохнул Финдарато - может... может надо подумать не о том, что нравится тем или этим, а о том ,что не нравится никому? Например, есть звуки, которые точно никому не понравятся - они очень резкие и от них потом уши болят. Но есть ведь и... и чувства, которые не нравятся никому. Ну как... соли можно положить больше или меньше, но если в тарелку жаркого высыпать целую тарелку соли, вряд ли это кто-то вообще сможет есть.
Макалаурэ представил себе блюдо, описанное братцем, и засмеялся:
  - Да, несъедобность как основа оценки искусства - это отличная мысль!
- Вооот.. И если наши чувства... Ну, понимаешь, брат, вряд ли среди эльдар найдутся те, кому приятно чувствовать боль. Или страх. Настоящий страх, который и думать мешает...
   Канафинвэ подумал немного, глядя в окно - то, которое выходило на море.  Волны шли рядами, соблюдая свой, никому на суше неведомый порядок, и в этому сын Феанаро чудился какой-то намек, но уловить его он не мог..
Финдарато глядел то на брата, то в окно. Он не знал, что еще сказать... Смутные ощущения не оформлялись в слова.
   - По-моему, наши рассуждения свернули не в ту сторону, - заметил он чуть погодя. - Мы с тобой говорили все это время о восприятии музыки или искусства вообще. А в этом нет никаких законов - слишком многое зависит от того, кто слушает, смотрит или читает - от настроения, от воспоминаний, от каких-то свойств характера...
- Ммм.. -Финдарато помотал головой - А как же тогда?..
    - Нужно искать те законы, которыми определяется совершенство того, что мы делаем. И стараться следовать этим законам. А уж как будут другие воспринимать наши творения - это непредсказуемо... как ветер над морем.
- Да но... Но тогда неразрешимый вопрос -что такое совершенство? То, что нравится всем? Но разве такое бывает? То что нравится большинству?
    - Нет, нет! - Канафинвэ взмахнул рукой, словно отгоняя неправильную мысль. - Вот! Я понял! Создавая что-то свое, мы должны думать только о назначении и свойствах нашего творения. Нам должно быть все равно, понравится оно всем, или немногим, или даже никому. Но при этом нужно точно знать, что мы сделали все, что было возможно - правильно огранили камень или слово, например.  Сделали - и отпустили, словно птицу из руки. И можем надеяться, что она свой отклик в других душах найдет.
- Сделали все, что было возможно... - эхом откликнулся Финдарато - это - закон? Закон искусства?
   - Да, - уже более уверенно сказал Канафинвэ. - А вот как определить, все или не все - это уже другой вопрос.
И очень сложный вопрос.  -вздохнул мальчик - ведь разве это может определить кто-то со стороны?
  - Только мы сами, конечно. Мы-то находимся, как бы сказать, внутри того, что творим.
- И мы его оцениваем изнутри, так ведь...
   - Это все равно что войти в дом и изнутри проверять, полностью ли он построен. Если не хватает крыши ли двери, это заметить нетрудно, а вот если строитель всего лишь неудобно расположил лестницу или не догадался добавить где-то окно, это сложнее. Но научиться этому вполне можно!
- Да, конечно... С песней это сложнее, чем с домом. Но.. можно -не очень уверенно.
    -  Ты сомневаешься? - Макалаурэ уловил нотку неуверенности в голосе брата и хотел его переубедить. - Все получится, если только задаться целью, наблюдать и думать! Понятно что не сразу - но ведь так даже интереснее!
- Я не сомневаюсь..То есть, не сомневаюсь что ты прав. И что этому можно выучиться. Просто я пока себе слабо представляю -как это. Но попробовать стоит, это уж точно!

0

9

Макалаурэ встал, прошелся по комнате, переходя от окна к окну и любуясь сменой видов. Ему нравилась этак комната, нравился новый друг, и он уже предвкушал, сколько интересных прогулок, бесед, открытий им предстоит теперь. Но, подойдя вплотную к окну, которое выходило в город,   он разглядел компанию эльдар, которые неторопливо шагали по улице, явно приближаясь к дому Финдарато.
  - Посмотри-ка, - обратился он к брату, - это случайно не твои родители возвращаются?
Финдарато тоже подошел к окну.
- Да, это они -кивнул на двоих взрослых эльдар: золотоволосого мужчину и среброволосую женщину. Они шли медленно из-за малыша, такого же златоволосого как и сам Финдарато, и лет на пятнадцать младше него. Ребенок пытался катить за веревочку деревянный корабль... на колесиках, а так - копия кораблей тэлери но уж очень большой для такого маленького элда.
  - Какой забавный кораблик у твоего брата! - заметил Макалаурэ. - На нем вполне могла бы плавать целая команда, скажем, полевых мышек!
- Судя по всему, сейчас этот кораблик нагружен сладостями и игрушками -прищурился Финдарато - просто Ресто первый раз в жизни был в гостях у дедушки Ольвэ, так что неудивительно... А мышки... Мышки, это хорошая идея, брат!
   - С такими мелкими зверюшками можно подружиться, и они будут делать то, о чем попросишь.  Если, конечно,не просить чего-то для них недоступного. Но по мачтам и реям полазить и покрутить рулевое колесо они точно смогут!
- Я знаю, что крысы еще умнее! Эдрахил -это мой друг, сын кузнеца и я надеюсь вас когда-нибудь познакомить! - так вот, он обещал ,когда я вернусь в Тирион, принести мне несколько маленьких крысят... У него есть подружка, которая их разводит... просто как друзей и питомцев.
   - Они очень умные и все понимают, - кивнул Макалаурэ. - Но характером они посуровее мышек и могут пребольно укусить, если рассердятся... - Он еще раз выглянул в окно и обнаружил, что идущие остановились. Красивый кораблик лежал на боку, и старшие что-то подбирали с земли.

- Крушение! - улыбнулся Канафинвэ. - Корабль был, видно, перегружен...
- Ну вот, все-таки перевернулся, -вздохнул Финдарато - Макалаурэ, прости... Но я просто должен пойти и помочь. Видишь, Ресто вот-вот расплачется... - Малыш и правда тер кулачками глаза.
   - Конечно, иди, - отозвался Макалаурэ. - Надеюсь, что груз был хорошо завернут и не пострадал. Поспеши!
- А ты... - Финдарато поглядел на брата - Ты...когда мы придем в дом -ты уже уйдешь, так?
     Макалаурэ рассчитывал тихонько уйти, пока Финдарато будет отсутствовать, но от нового братца ничто, кажется, не могло ускользнуть из его намерений.
    -Да, я уйду, - спокойно ответил Канафинвэ. - Так будет все-таки лучше. У вас своя жизнь, свои разговоры, такой гость как я - очень некстати.
Финдарато кивнул
- Ты прав, брат -проговорил - И я ведь скоро буду к тебе в гости! Ты... как будешь идти, возьми на дорогу хлебцы из водорослей, дорога же не близкая...  Да и не волнуйся, я про твое убежище в бухточке никому не скажу! - Тут Финдарато вдруг крепко обнял брата, прижался к нему. Потом отпустил, еще раз кивнул Макалаурэ и побежал-таки к своим -Канафинвэ слышал только его торопливые шаги... а потом увидел Финдарато уже на улице...
   Сын Феанаро не спеша спустился по лестнице вниз, в кухню. Ему откровенно не хотелось покидать этот милый и уютный дом, где не чувствовалось ни холодное дыхание ветра, ни ярость моря. Но являться неожиданно перед дядей Арафинвэ и его женой было бы неправильно. Они провели приятно время у своего короля, а тут вдруг обнаружат племянника, с которым непонятно как обращаться...
   Макалаурэ благополучно добрался до кухни - он всегда с первого раза запоминал любой пройденный путь, - взял со стола несколько хлебцев, завернул в платок и спрятал в сумку на поясе. Потом вышел из дома, завернулся в плащ, накинул капюшон на голову и зашагал к окраине города. Лезть через горы ему сейчас не хотелось, и он повернул в сторону Калакирии.

------------------------------------------------------------

0


Вы здесь » Непокой нолдор » Сыгровки » Макалаурэ и Финдарато. Знакомство. 1323-й год. Альквалондэ.