Непокой нолдор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Непокой нолдор » Игра » Как-то вечером зашёл разговор...


Как-то вечером зашёл разговор...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Линтаур приоткрыл полог шатра, тихо, чтобы не разбудить Эльнарвэ, если тот спит. То, что на дворе не ночь, гарантией не было. Для него так точно.

В шатре никого не было. Зато из-за соседнего шатра раздался голос Эльнарвэ:
- Привет! Заходи, если хочешь. Или, наоборот, иди сюда.
Оттуда поднимался дым костра.

- Хочу, - ответил лайквендо и пошел к костру.
Подойдя, протянул Эльнарвэ лист, полный ягод.
- Угощайся, - не дожидаясь дальнейших приглашений, сел к костру.

Эльнарвэ взял лист, поблагодарил, положил в рот две ягодки, а лист разместил у себя на коленях и принялся дальше помешивать что-то в котелке. - Это с дальней поляны, что за сосняком?

- Вы там уже всё съели. Нет, чуток подальше, что от ручья направо прогалинка. Принюхался. - Что варишь?

- Не поверишь - кашу, - усмехнулся Эльнарвэ

- Отчего же не поверю? - удивился Линтаур. Снял сумку, поставил возле себя. - А в Амане вы ели что-то принципиально другое?

- Нет, конечно, - хмыкнул, - просто здесь я еду готовлю так редко... что скоро уже и забуду, как это делается, а так ведь нельзя.

- А всё остальное время отварами занимаешься? - хмыкнул. - А, кстати об отварах, - полез в сумку. Оттуда появился небольшой сверток. - Это с болота, настаивать в масле, пока не станет полупрозрачным. Очень помогает... если мясо слишком старое, - закончил со смехом после паузы.
- Чем я только не занимаюсь... - Эльнарвэ вздохнул и улыбнулся, грустно скорее. С интересом посмотрел на сверток. - Покажи. Это в смысле если съел что-то... не такое?

Линтаур прыснул, рассмеялся сильнее. - Нет, Эльнарвэ, это если мясо старое и жестковато. Для того чтобы его готовить и оно было вкусно. Раненые и больные они или есть или нет, это от нас не зависит. А вот заниматься чем-то еще иногда стоит, а? - улыбнулся. - Вот скажи. Чем ты в Амане занимался? Вряд ли лечил от пробуждения до сна.

Эльнарвэ тоже рассмеялся. Было здорово, что кроме вновь открытых разнообразных печальных поводов есть еще и такие банальные, как сделать еду вкуснее. - Там поводов не было слишком много... - Эльнарвэ на мгновение посмотрел куда-то вдаль, мимо шатров, - У меня огородик был, с травами. Пожалуй, при новом светиле и здесь семена посадить можно. Ну остальное... так, по мелочи. В остальном тут получше меня мастера найдутся, остальное - баловство. Скажи, а у вас бывали времена, когда... совсем некого было лечить?

Линтаур задумался ненадолго. Эльнарвэ внимательно слушал.
- Бывали времена более мирные. Да, бывали. Мне-то всегда кого лечить находилось. Деревья, звери, я мимо не прохожу, если могу. Но, если говорить про поселения, то бывало и так, что некого было лечить какое-то время. В Дориате спокойнее было, в Оссирианде мы прятаться умеем. За Синими горами бывало труднее. Но уже давно и здесь мира нет.

0

2

Лаиквендо покосился на шатер Эльнарвэ. - А ты бы мог поделиться семенами?

- Конечно, - пожал плечами. - А посадишь где? Что-то мне кажется, что на одном месте ты долго не усидишь...

- Ты же видишь, у меня сума бездонная, - Линтаур рассмеялся. - Где что полезное подбираю, потом где и кому надо отдаю. Но семена даже тут есть где посадить. В поселении, которое севернее, у нас с тобой знакомая живёт, Хисвэ. Вот у неё тоже садик.

- Хисвэ здесь? - Эльнарвэ явно обрадовался. - Здорово. А в гости отведешь? А семян отсыплю, конечно. И расскажу, что где... оставить. Альдвэ помнишь? Он ведь тоже здесь теперь, на том берегу. Он вот так и не понял, как что растить... у него и в Амане не росло, он в другом мастер.

- Альдвэ? - теперь уже Линтаур обрадовался. - Надо зайти к ним. А чего тебя отводить, - засмеялся. - Там стражи есть, да стен нет. Приходишь и спрашиваешь, где её домик, каждый покажет. Принюхался еще раз к каше, пытаясь определить насколько она готова. - Я тоже не садовод. Я с растениями больше разговаривать люблю, чем растить.  Хотя петь так, чтобы они расли лучше и быстрее, умею. Только это не нужно лишний раз делать.

- Это которое у ручья или которое на холме поселение?  - уточнил Эльнарвэ. Увидев взгляд Линтаура, помешал кашу еще. - Уже почти. А лишний раз оно почти ничего не нужно.

- Это которое у самого озера. Оно же самое большое в здешних краях. И вот не соглашусь с тобой. Лишний раз порадоваться очень даже нужно. - И почти без перехода.  - Скажи, а печаль, правда, может исцелить хоть кого-то?

- Самое ближнее? Зайду обязательно. - Эльнарвэ еще раз помешал кашу и снял котелок с огня. Помолчал. - От некоторых вещей только печаль и целит. А... ты о чем спрашивал?

- Именно об этом. От чего лечит печаль?

- От того, что не исправить, - сказал и посмотрел, понятно мол?

И тут Линтаур отвел глаза. В костре танцевали язычки огня. Булькала каша и в повисшей на минуту тишине надрывались кузнечики. - Печаль возвращает прошлое. К тому, что не исправить, возвращает. Я не понимаю. И не понимал никогда. Но Мелиан рассказала мне о Ниенне. Я верю ей. Но всё равно не понимаю.

-Это смотря какая печаль, - сказал Эльнарвэ тихо. - Есть та, которая возвращает. Есть та, которая позволяет отпустить. - Помолчал. - Расскажи.

- Что отпустить?

- Понимаешь... невыплаканная боль - она всегда с тобой. Ты не можешь жить дальше, жизнь как будто останавливается. Вроде бы ты и не плачешь, и в то же время боль остается с тобой. Если боль выплакать, она не перестанет быть болью. Раны есть раны, потери есть потери. Нельзя только плакать. Но и делать вид, будто ничего не случилось, будто ты железный, тоже нельзя. Боль нельзя держать в себе, ею надо поделиться или отпустить. И тогда... постепенно... можно начать жить дальше. И внезапно снова обнаружить запахи леса, радость от работы, лица друзей... - Эльнарвэ замолчал, словно ему было неудобно, что говорил так долго. Внимательно посмотрел на Линтаура. - Я... я понятно говорю или это просто слова?

- Понятно, - кивнул Линтаур. - Очень понятно. И всё же. Может быть, поначалу печаль и приносит облегчение. Но она остается. И как ржа точит душу, исподволь, лишая силы, оставляя лишь слёзы, которые приносят облегчение, но иссушают душу. Я понятно говорю?

- Понятно говоришь. - Эльнарвэ тоже кивнул, - это бывает как раз тогда, когда эльда не может отпустить... не может поверить, что все уже случилось и не вернешь. Не может увидеть, что дальше тоже есть жизнь. Ты... о ком-то конкретном говоришь? Я могу помочь?

0

3

- Конкретном? Нет, пожалуй. Но для меня печаль лечить сложнее всего. Вот ту, которая приводит к безнадежности и бессилию. Не понимая печали, я не могу чего-то... Поговорить бы с Ниенной... Но пока этого не произойдёт.
Линтаур задумчиво ковырял в костре палкой, подобранной тут же.

- Понимаешь... Мелиан же рассказывала тебе о песне творения?

- Да, - кивнул.

- Есть то, каким все должно было быть. Неискаженное. То есть оно только в песне было. А в Арде, такой, какая она есть, все... немного не так.  Эльнарвэ замолчал на мгновение, думая о чем-то своем и вряд ли радостном.

Линтаур слушал внимательно, в костре ковыряться перестал.

- С этим, с тем, чего не должно быть, есть разные способы борьбы. Можно силой, как Тулкас. Можно, как Эстэ. Тебе ведь знакомы все эти имена?

- Да, - Линтаур кивнул.

- Но есть такие вещи, которые даже валар не в состоянии... спасти, изменить, собрать заново из осколков. Вот их-то и оплакивает Ниэнна. И в том и состоит ее мудрость, чтобы не просто плакать, не просто печалиться... а и понять, что ничего не изменишь - эта мысль часто вызывает печаль вдвойне, но, если не пройдешь через нее, будешь жить дальше с той печалью, что сушит, что ест изнутри,  что ведет к безнадежности и бессилию. Только отпустив прошлое, только поверив, что оно уже безвозвратно случилось, можно жить дальше, не таская печаль с собой в каждое мгновение. - Эльнарвэ вздохнул. - Это долгий путь, на нем плачут, забывают о себе, винят себя и других... но, только пройдя по нему, можно утолить печаль. Она не перестанет быть печалью... никто не способен радоваться утратам. Она просто перестанет отравлять каждое мгновение. И случается это не за один день, особенно... если всего много случилось.

Линтаур снова принялся ковырять в костре. - Я и понимаю и не понимаю, - вздохнул. - Не понимаю, зачем печалиться, уже отпустив, как ты говоришь. Почувствовать могу, понять не могу.

- А ты можешь не печалиться, вспомнив о какой-то потере? Пусть печаль будет мимолетной, может, ты даже и посмеяться над ней сможешь.... и такие потери ведь бывают, скажем, разбитая чашка... только порадуется вряд ли. - Эльнарвэ улыбнулся, как будто вспомнил что-то и предлагал вспомнить тоже, - А понимать тут нечего, мне кажется... чувствовать достаточно.

Лайквендо встряхнул головой. - Я не печалюсь. Я помню. Но печали нет. Я принял это. Я знаю, как это может быть. Это как урок, как пережитое. И, если я вспоминаю, я могу вспомнить и то что чувствовал, но оно не всплывает во мне больше, не ранит. Не печаль меня исцелила - жизнь, радость, вера.  Он говорил, не думая, что собеседник может не понимать, не знать. Потому что не его личная память тут была важна, а сама тема разговора. - Но чужую печаль утешить не могу. Другие способы ищу к исцелению, но только не печаль. Он вздохнул. - Да только выходит не всегда. Вот и надо мне понять...

- Если ты можешь сам после печали радость принять, если она тебе в радость и впрок, это хорошо. Только не все это умеют, это как... ну вот как отравленного сразу кормить обычной едой. Не вкусная она ему, да и не только в этом дело.

+1

4

Линтаур улыбнулся. - Когда-нибудь я пойму. И тогда смогу больше. Но пока для меня печаль в других, как та самая отрава, про которую ты только что сказал. Он мысленно еще раз вспомнил весь разговор. Поднял глаза на Эльнарвэ. - А ведь ты и правда можешь помочь! - внезапное такое получилось заявление. - Именно, ты - пришедший с Запада.

- Она отрава, только с ней надо... нежно. Кто не может чувствовать печали, тот... - Эльнарвэ прервался. - Что? В чем?

Линтаур задумчиво смотрел на юго-восток. - Он не поверит мне, сделает вид, но не поверит. А достучаться до него сейчас только целитель может. Ты сможешь, я знаю. Глянул на Эльнарвэ. - Травить можно по-разному. Слухами, ложью и даже правдой. Эльнарвэ уже должен понимать о чем речь. - Его зовут Эринион. И имя его болезни - разочарование и чувство бессилия. Был славным воином, стал дряхлым существом. Он много дрался, даже побеждал, будучи среди воинов Дориата. Но видел только, что тьмы меньше не становится. И в какой-то момент поверил, что бороться бесполезно. У него много дорогих ему погибло. Он ушел из Дориата, живет один. С места он не сдвинется, сил у него мало осталось. Но вот тут я подумал, если он о вас узнает. Ваш огонь и свет увидит. Это может сработать. Эльнарвэ, я не умею бороться с печалью, но я могу находить в душах свет. И свет в нем еще есть. Это может сработать. Точно может!

- Сил мало, говоришь? - Эльнарвэ зачем-то тоже посмотрел на юго-восток, как будто бы мог там что-то увидеть. - В душе или уже...  в теле тоже?

- В теле тоже. Я был у него недавно, что смог сделал, но это бесполезно, когда душа угасает. - Вот это было настоящим. И это печалило.  - Я же сказал, он теперь только целителей может слышать.

- Знаешь... - Эльнарвэ вздохнул. - Я ведь не вала. Да и валар не каждый такой случай под силу.... - Он помолчал еще, а потом добавил другим тоном совсем - Что ты был недавно, это хорошо. Далеко это?

- Я на валар не надеюсь, я их не видел. Я думаю о том, что сделать реально в наших силах. Это далековато. Дней пять идти.

- А верхом если?  - спросил Эльнарвэ. - Десять дней только на дорогу.... Он посмотрел в ту сторону, где стояли шатры палат исцеления

- Верхом быстрее ненамного выйдет. Горы, леса... Но я понимаю. Тебе нельзя сейчас уезжать.
Он снова взялся за палку.

Эльнарвэ вздохнул.  - Мне никогда нельзя. - Помолчал еще. - Знаешь, я ведь из-за такого случая и пошел учиться в Лориэн. Мы когда в Аман пришли, мне казалось, все целительские дела не понадобятся никогда, надо забыть тяжёлые раны, как страшный сон и заниматься другим. Только... не судьба мне, наверное.

- Судьба... - Линтаур как-то странно на него глянул. - Ты вернулся, ведь знал, куда.

Лостарин улыбнулся какой-то странной, грустной улыбкой.  - Куда  же я их брошу? Знал, потому и пошел.  Он помолчал еще.

- А раз так, то... отпусти это, - усмехнулся, то ли подначивая, то ли серьезно.

0

5

Эльнарвэ улыбнулся на этот раз более открыто. - Ювелир бывает без колец... - он пожал плечами. - Знаешь, что я придумал?

- Ювелир без колец? Нет, не видел таких.
Вот это он уже смеялся. - И что же ты придумал?

- А давай я оставлю тебя вместо себя? А путь ты мне мысленно покажешь. Так и мне спокойней будет, и... еще раз мне, - улыбнулся, - и за целительскую здесь, и за то, что с Эринионом.

- Я не могу быть твоей заменой, - удивление. - Я это я, а ты это ты. Он задумался. - Не ожидал, что ты согласишься. Здесь близкие тебе. Но... я рад этому, ты бы знал как. За надежду, да. Но еще... за то, что кое-что всё еще важно. Хотя, я думал сам проводить тебя, если случится это маленькое чудо. Поглядел в сторону лагеря. - Но поверят ли они мне, как верят тебе? Чтобы делать то, что делал ты?

- Не делай то, что я. Просто делай то, что ты, ты ведь сам сказал... - Эльнарвэ хмыкнул, словно он теперь подначивал, - вместо одного опытного целителя будет другой, только и всего. А за полторы дюжины дней ничего особенного случиться не должно.... по солнышку-то. Я надеюсь на это. А согласиться... мне самому было  бы плохо, если бы я не попробовал. А зачем делать плохо самому себе?

- Да, сейчас путь будет достаточно безопасен, - Линтаур это учитывал, когда просил помощи. И всё же, были у него некоторые сомнения. Давно минули те времена, когда квенди еще не делились на своих и не своих. - Если возьмешься, я, в свою очередь, постараюсь. Могу заодно поделиться с остальными чем знаю и чем успею.

- Будет здорово, - кивнул Эльнарвэ, - нашим полезно учиться новому, и тебе, возможно, что-то покажут. За старшую над целителями я оставлю Эстелиндэ, ей будет проще и с хозяйственными делами, и с расписанием дежурств разбираться. Но самый опытный из них - ты, учти это. Тебя уже знают многие, думаю, они будут рады с тобой работать... а уж не делать ничего будут рады еще больше.

- А я попрактикуюсь в латании нолдор. От доверия Эльнарвэ было легко и свободно. И он снова покосился на котелок.

- Остается пожелать тебе поменьше работы. - Эльнарвэ уловил взгляд, - вот поедим и пойду тебя представлять всем в новом качестве. Миска у тебя с собой или выдать?

- Дать. В моей сумке для миски обычно места уже не хватает.

Эльнарвэ,  покосившись на лист с несъедеными ягодами у себя на коленях,  и не подумал вставать. - А вот возьми в моем шатре слева от входа. И мне заодно.

Линтаур принес миски, а заодно и чашки для напитка, каким бы он ни был.

Лостарин, успевший за это время почти полностью съесть гостинец с прогалинки у ручья, закинул в рот последние ягоды и встал, держа котелок  в одной руке, а ложку - в другой.
Он подошел к деревянному столику, приглашая Линтаура поставить миски туда.

Лайквендо поставил миски куда сказали, а сам пока еще раз заоглядывался, осматривая лагерь.
- Во время большого похода у нас бывало и меньше удобств, - улыбнулся, вспоминая.

Лостарин принялся выкладывать кашу в обе миски той же ложкой, которой мешал.
- Надо у кого-то меду попросить, что ли, - заозирался.

Линтаур глянул на него и пошел к своей сумке. На свет появился деревянный горшочек с плотно пригнанной крышкой.
- Будет моя доля в еде.

- Даже так? - Эльнарвэ улыбнулся и продолжил наполнять миски.

- Только надо не забыть забрать обратно горшочек, а то в прошлый раз пришлось долго без запасов меда обходиться.

- А чьей работы горшочек? - спросил Эльнарвэ тут же, - я не думаю, что мы прямо весь мед съедим, добавим в кашу немного и все. И тут же прячь, чтоб не забыть.

- Этот - не моей. Да, можно вырезать и на ходу. Но из свежей, непросохшей древесины получается ненадежно. Я делал так, пока мне не подарили предыдущий. Ну и этот.
Взял протянутую миску, снова устроился у костра.

0

6

Эльнарвэ проводил Линтаура взглядом и, накрыв котелок с остатками каши крышкой и взяв миску, сел рядом.
- Раз так, и воду сразу вскипятим. - Держа миску в одной руке, он другой подсунул еще дров в костер. Потом поставил миску на бревнышко, где сидел, и подвесил над костром котелок с водой. Другой, побольше, чем тот, что был с кашей. - Закипятим и вот увидишь, прибегут тут же желающие поучаствовать в чаепитии.

- А на еду не прибегают? – завороженный собственным вопросом воскликнул лайквендо.

- На еду обычно прибегаю я сам, - улыбнулся Эльнарвэ, - они прибегут и принесут еще еды, увидишь. Точнее не еды, а так... угощение.

Линтаур ничего против не имел.
Он принялся за кашу, восторженным кивком оценив качество угощения.

Эльнарвэ тоже заработал ложкой - прямо той, которой мешал кашу.
- Мед хороший, - сказал он, - это какой?

- Я у пчел не спрашивал, - рассмеялся Линтаур. – Но думаю, что сосновый.

- Я добычей меда очень давно не занимался, - улыбнулся Эльнарвэ, - сосновый горчить немножко должен, разве нет?

- Это смотря, где его собирать. Сосны тоже разные бывают.
Он сам попытался припомнить, где собирал этот, остатки которого все в кашу и ушли.

Лостарин какое-то время ожидал продолжения рассказа о соснах.
- Сколько здесь всего... - Лостарин задумчиво посмотрел вдаль.

- Ага. И я еще столько не видел и не знаю… - Линтаур вздохнул глубоко. Это был не вздох разочарования, это было предвкушение. Это была та жажда познания, что не давала ему сидеть на месте, направляла вперед, давала видеть и слышать.

- Нас, например, еще можно узнавать и узнавать, - хмыкнул Эльнарвэ. - Ты уже всех целителей знаешь, интересно?

- О да! Теперь еще и вы появились, - рассмеялся Линтаур. – Прибавили вы мне загадок. Да и не только мне, я так думаю.
Он дул на кашу, чтобы не глотать горячее.
- Не могу ответить тебе на этот вопрос, - хитро прищурился. – Ведь, если я не знаю всех, то не могу знать, всех ли я знаю.

- Проверим, когда знакомить тебя со всеми пойду, - задорно хмыкнул Лостарин. - Я думаю, ты почти со всеми перезнакомиться успел.

- Проверим, - улыбнулся в ответ.
Но вот он бы не был так уверен в количестве своих знакомых.
- Вкусно, спасибо, - может немного запоздало поблагодарил за еду.

- На здоровье! - по-прежнему улыбаясь, пожелал Лостарин.

Доев, отставил миску.
- Есть у меня пара мыслей по исцелению силой. Тебя вот вала учила. Так что давай-ка обсудим. Может скажешь, что всё это смысла не имеет, а может и наоборот. Не против?

- Не против, - кивнул Эльнарвэ, все еще доедая свою порцию. - Что за мысли?

- Да вот как раз, когда я печалью болел, заметил я кое-что. Может это только у меня так, вот и хочу поговорить.
Линтаур поглядел на огонь, собираясь с мыслями, протянул к нему руки, близко, чтобы немного обожгло жаром.
- Сила наша из нас самих проистекает. Из души, из самой нашей сути. Ты сам знаешь, если душа ослабла, то и тело угасает. Но целитель он же силу свою к чужой душе, к чужому телу прикладывает. А что если при этом, то, что в нас самих слабо, что болит... что если оно так и другому может уйти, тому, кого мы лечим?

- Ты знаешь... мне кажется... - Эльнарвэ задумался. - Я думаю, тело ты или можешь вылечить, или не выходит, если сил не хватает или если думаешь не так. Не обязательно это болезнь, это и без того, чтобы что-то болело быть может... А вот если душа... целитель, особенно новичок, может опечалиться от чужой печали настолько, чтобы не быть в силах помочь. А если у него у самого душа болит... то... по-разному может быть. Если ты сам понимаешь, что с тобой, и помнишь, что не должен никому хуже сделать - не перейдет твое к другому. Только помочь не всем сможешь, кому мог бы помочь, не будь этого с тобой. Только я и другое знаю.
Эльнарвэ замолчал, собираясь с мыслями.

- И что же это другое?
Он тоже многое видел, оттого и мысли разные в голове были. Но это были только его предположения или он  считал их лишь предположениями. Хотелось - знания.

0

7

- Если тебе было плохо и ты это одолел... не загнал вглубь, не солгал самому себе, а одолел вправду... Тогда ты сможешь помочь другому лучше, чем тот, с кем никогда ничего такого не было. - Эльнарвэ вздохнул. - Вот только не всегда это просто, даже целителю. А в некоторых случаях - особенно целителю, которому кажется, что уж свою-то боль и слабость он точно одолеет. А свою бывает куда сложней.

- Целитель, не целитель, - Линтаур мотнул головой, - разве это важно, когда речь идет о ранах душевных, о боли своей. Тогда нет никакой разницы, кузнец ты, лекарь или целитель. Только вот скажи мне, то, что ты сейчас сказал, это ты так считаешь или ты это знаешь?

Когда Линтаур сказал "нет никакой разницы", Эльнарвэ согласно кивнул. Когда тот договорил, нолдо немного растерялся.
- Что значит "считаю" и что значит "знаю"?

Линтаур улыбнулся его вопросу. По сути, Эльнарвэ был прав, задавая его.
- Хорошо. Я понял.
Пламя жгло уже ощутимо и лайквендо убрал руку от огня.

- Но ты говоришь, что если целитель знает и помнит о своей боли или печали, то она точно не может перейти его пациенту. Всегда ли так?

Миска с недоеденной кашей - там и каши-то оставалась буквально ложка - стояла у Эльнарвэ на коленях, и он даже не смотрел в ее сторону.
- Не всегда, конечно. Дело ведь не просто в том, что ты знаешь и помнишь. Если ты только об этом и думешь, и пациенту можешь больно сделать. А если  ты сознательно оберегаешь его, если хорошо знаешь свою боль в лицо - больно не сделаешь. Но и лучше во многих случаях тоже не сделаешь.

- Вот я пришел к тому же выводу. Только я еще знаю, что не так часто, как хотелось бы, целитель знает свою боль в лицо.
Линтаур вздохнул.
- Чего не ешь-то?

- Разговариваю, - Эльнарвэ усмехнулся, взглянул на кашу и снова перевел взгляд на собеседника, - Ты прав, что не чаще, тех, кто не считает себя целителем. А последствия могут быть... да впрочем, у всех могут могут быть последствия, и не только для них самих, - мрачно закончил нолдо.

- А ты разговаривай и ешь. Зачем давать еде остывать? - лайквендо вспомнил про баночку для мёда и поднялся, чтобы забрать её. - И не мрачней. Ничего же не произошло вот прямо сейчас, а разговор он и есть разговор.

Эльнарвэ еще раз глянул на кашу, но ложку в руки не взял.
- Ничего ей плохого не случится, - нолдо следил за действиями Линтаура, пытаясь понять, куда он собрался.

Линтаур забрал свою баночку, сунул в сумку и уселся обратно. Подкинул дров в костер, чтобы вода быстрее закипала.
- Ничего, если я спрошу у тебя о твоей жене?

Эльнарвэ улыбнулся уже более открыто и расслабленно.
- Можешь не только о жене, а еще и о детях и внуках спросить. Талион не единственный мой внук. Я попросил их всех остаться в Амане, только Талиона уговорить не смог.

- Эльнарвэ... - Линтаур смотрел прямо на нолдо, но без необходимости ответа, - почему? Почему ты просил их остаться?

- Я думаю, что там безопаснее, - тихо сказал Эльнарвэ.

- В этом ты прав, - улыбнулся Линтаур.
Да, он тоже так считал. Хотя сам он не считал опасность причиной чего-то не делать. Думать больше, да. Но не более. И других не отговаривал обычно. Долго уж точно.
- Так как зовут твою жену, сколько у тебя детей и внуков? Рассказывай! - он очень хотел знать.

- С моей женой ты, может, даже знаком, это Лаэрвендэ, - лицо Эльнарвэ стало совсем безмятежно-спокойным, - детей у меня двое, мальчик и девочка, а внуков пятеро. А ты...
Нолдо вопросительно посмотрел, но не продолжил. Было логично, чтоб такой разговор состоялся между ними при первой встрече еще на том берегу, но Лостарин несколько раз думал спросить и не спрашивал.

- Лаэрвендэ... - Линтауру пришлось вспоминать, но потом он заулыбался. - Помню её. Вот ведь как!
Пятеро внуков. Линтаур попытался представить Эльнарвэ с малышом на руках и у него получилось.
- А я так и не встретил пока свою спутницу. Иногда мне даже кажется, что я обручен с самой Ардой. Но это, - он рассмеялся, - я знаю, ровно до того момента, как я встречу Её.

- Я тоже так думаю, - Эльнарвэ улыбнулся. - так оно и бывает, обычно. Скоро и чай заваривать пора. А я кашу доем, наконец.
Чем он и занялся.

Линтаур следил за костром пока. Когда вода начала подавать признаки кипения, вновь вспомнил про свою сумку. На этот раз оттуда появились веточки душицы.
- Нас стало много. Я теперь не всех по именам знаю.

- Душица - это хорошо, - одобрил Эльнарвэ, и, развернув лежавший рядом с ним сверток, вытащил оттуда немного зверобоя и мяты. - Вас и было больше, чем нас. А теперь еще и все далеко друг от друга. Я в Тирионе, нашем аманском городе, почти всех знал. Надеюсь, там уже появился кто-то, кого не знаю. Если все дальше будет хорошо с солнцем, здесь у нас, на обоих берегах, появится кто-то тоже.

Линтаур глянул на нолдо, усмехнулся:
- А я и имел в виду всех, а не только "нас".

- Всех... есть ведь те, кто остался у Вод Пробуждения... или вообще в другую сторону пошел, - Эльнарвэ поднялся, чтобы глянуть, кипит ли котелок. Вода еще не бурлила, и он не стал снимать его с огня, - интересно, что сейчас у них?

- Интересно. Только здесь пока интереснее. Но когда-нибудь я туда обязательно схожу. И всё узнаю. И песни новые послушаю.
Его совершенно не смущало это «когда-нибудь». Хотя часто бывало и так, что времени не хватало и хотелось быть одновременно в нескольких местах и успеть увидеть и там и здесь.

- Сходишь - расскажешь, ладно? - попросил Эльнарвэ, - я от своих вряд ли куда-то выберусь надолго.
Нолдо глянул в котелок и снял его с огня. Бросил туда приговленные травы и посмотрел на Линтаура, мол, у тебя тоже в руках то, что вроде бы планировалось заваривать.

Линтаур удивленно посмотрел на нолдо. Вряд ли Эльнарвэ имел в виду детей и внуков. Он них он уже прекрасно делся. А остальные вроде тоже выросли уже.
Душица полетела в котелок за остальными травами.

Эльнарвэ глянул в котелок.
- Заварится и можно пить.
Целители выпили чаю, заглянули в целительскую, где из троих присутствовавших целителей и их помощников Линтаур был не знаком только с одним, а потом отправились искать лорда Канафинвэ.

0

8

- Лорд Маглор, подозреваю, или возле западного участка стены, или... там спросим, куда он пошел, - объяснил Эльнарвэ и повел Линтаура и Эстелиндэ к краю лагеря.

- Маглор? – переспросил Линтаур.

- Ну ты же знаешь наших лордов вроде. Это - старший, - ответил Эльнарвэ.
Эстелиндэ, темноволосая кудрявая нолдиэ с ямочками на щеках, показала рукой в сторону колодца.
- По-моему, все там.

- Канафинвэ Макалаурэ? Теперь у него еще одно имя есть?
Новое имя лорда звучало на синдарский манер.

- Он сам придумал это имя. Это Макалаурэ, только больше подходит по звучанию, если говорить на синдарине, - пояснил Эльнарвэ. - И мне кажется, что я его вижу. Как ты относишься к перспективе быть мокрым?

У колодца плескалась водой целая толпа нолдор, только что закончивших строительство нового куска укрепления вокруг лагеря.

Сопоставил имена, получилось, но он сам предпочитал имена так как они есть.
- Уступлю тебе эту честь. Я сегодня собирался не в шатрах ночевать.

Эстелиндэ хмыкнула и почему-то отошла в сторону. Эльнарвэ скептически посмотрел на толпу у колодца.
- Ну, если что, сменная рубаха и штаны, да и котта теплая у меня найдутся. Да и в шатре место есть.
Он пошел ближе.
- Макалаурэ! Ты здесь? – крикнул.

Макалаурэ ответил не сразу, потому что был занят. Именно в этот момент он гонялся за каким-то молодым нолдо, с целью сделать его ещё мокрее, хотя казалось что дальше некуда.
- Да! Почти! - крикнул он Лостарину, и, удачно завершив своё мокрое дело, обернулся к целителю. Глаза блестели.
- Привет.

- Привет! Мы по делу, - Лостарин посмотрел в сторону своих спутников. - Дело ждет в принципе.

Линтаур покосился на отошедшую Эстелиндэ, вздохнул, всё понимая, и пошел следом за Эльнарвэ.
А на самом деле, было весело. Весело они строили. Лайквендо это нравилось, даже если он и не любил заборов.

- По какому? - Макалаурэ подошёл ближе, на ходу отжимая волосы. Он был мокрый полностью, с головы до ног.
- Здравствуй, Линтаур, - кивнул он, заприметив второго целителя. Кивнул более церемонно и сдержанно,  чем Лостарину.

- Привет тебе, Канафинвэ, - ответное приветствие было столь же просто.

- Я хочу отпроситься из лагеря на полторы дюжины дней. - Лостарин сразу взял быка за рога. - В пяти днях пути отсюда умирает один эльда и я хочу попробовать его спасти. Линтаур обещал остаться здесь вместо меня, чтобы помогать с особо сложными случаями, если они будут. А за старшую над целителями я бы оставил Эстелиндэ... вот, она уже идет сюда.
Эстелиндэ действительно вышла из своего укрытия и подошла к разговаривающим.

Кано посерьёзнел. Мгновенно.
- Далеко это?

Лостарин посмотрел на Линтаура.

- Дней пять пути, как и сказал Эльнарвэ. Место там достаточно безопасное, потому-то Эринион там дом и построил. Дорога не сильно сложная, при условии, что днем орки не показываются пока, думаю, особых проблем с дорогой не будет, - Линтаур мог вполне трезво оценить ситуацию. – Если беспокоишься, можешь послать с Эльнарвэ кого-нибудь. Но, если он будет осторожен, в том нет нужды.

Лостарин молча смотрел на Макалаурэ, никак не комментируя.

- Пусть лучше с тобой кто-нибудь пойдет, - по лицу Макалаурэ пробежала лёгкая тень, но почти сразу исчезла.
Вопрос идти Лостарину или нет, похоже, даже не стоял.
- А что с тем эльда?

- Он забыл, что с тьмой надо бороться. И считает, что это не имеет смысла. Для кого-то это значит, опустить руки, жить тихо и бежать при первой возможности. Но он воин. Его это убивает.

- Это тоска и скорбь, - пояснил Лостарин, - такие, от которых угасают и отправляются к Намо. Линтаур был там недавно и шанс, что Эринион еще жив, велик. Он надеется, что я смогу помочь. - Эльнарвэ посмотрел на Линтаура, а потом перевел взгляд на Макалаурэ, - Я сам могу выбрать, кто со мной пойдет?

По лицу Макалаурэ промелькнуло сначала удивление, потом понимание. Но комментировать не стал, только кивнул.
- Выбери.

Линтаур запомнил, что сказал Эльнарвэ. Чтобы в следующий раз озвучить диагноз более понятно для пришедших.

- Да, я думаю, ваш свет может дать надежду Эриниону, - лайквендо подтвердил свои слов
.
- Я поговорю с возможными сопровождающими и тогда скажу, кого выбрал, - ответил Лостарин. И добавил в тон словам лаиквендо, - Я думаю, что у Линтаура больше опыт борьбы со всякими местными пакостями, чем у нас. Он здорово разбирается в отравлениях, да и с тем несчастным эльда - Макалаурэ, несомненно, понял, о ком идет речь, только одного раненого, все еще не до конца пришедшего в себя, в лагере называли так: освобожденого узника, привезенного посланцем Моринготто - справляется более ловко. Нашим целителям есть чему у него поучиться, пока меня не будет.
Эстелиндэ молча кивнула.

- Думаю, у тебя должно получиться, Лостарин, - Макалаурэ улыбнулся, чему-то своему. - Эстелиндэ, поздравляю и сочувствую, теперь все шишки, полагающиеся старшему целителю, будут сыпаться на тебя, - наполовину в шутку, наполовину всерьёз добавил он, обращаясь к помощнице Лостарина.

- Линтаур, спасибо тебе за помощь, - он на мгновение встретился с глазами лайквендо и во взгляде читался живой интерес. - Ту, которую уже оказал, и за возможную будущую. Она... очень важна.

- Рад помочь, Канафинвэ, - ответ лайквенди был прост. - И за вашу помощь благодарю.

- Пока еще не за что, - ответил Эльнарвэ и пожал плечами. - Пока есть только попытка.

- Разве это так уж мало? – задумчиво улыбнулся Линтаур.

- Немало, - уверенно сказал Кано. - Лостарин, я тогда жду кого ты с собой берешь. И вы ведь завтра выходите?

- Я думаю да, - кивнул Лостарин.- Время поджимает.

- Загляни перед уходом, - Макалаурэ чуть улыбнулся. - Что-то ещё нужно?

- Обязательно, - пообещал Лостарин. - Вроде больше ничего.
Он вопросительно посмотрел на своих спутников.

- Ничего, - подтвердила Эстелиндэ, - вроде бы все ясно.

Линтаур тоже кивнул, что от Канафинвэ ему ничего более не надо сейчас.

- Тогда иди, собирайся, - он поёжился и оглядел себя. - А я сохнуть, пожалуй.

- Сохнуть - это полезно, - усмехнулся Лостарин. - Я подойду, когда всё будет готово.

- Мокнуть - тоже, - фыркнул Макалаурэ и, кивнув всем на прощание, пошёл в сторону своего шатра.

Лостарин посмотрел на своих спутников.
- Пойдем?

- Пойдём, - Линтаур направился в сторону шатра целителей. – И да, покажи тогда, где я буду жить.

Лостарин, улыбнувшись последней фразе Макалаурэ, пошел за Линтауром.
- Я думаю, у меня ты будешь жить. Это ведь логично.

- Хорошо. Ничего против не имею.

0


Вы здесь » Непокой нолдор » Игра » Как-то вечером зашёл разговор...