Непокой нолдор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Непокой нолдор » Игра » Зато я умею хорошо прятаться


Зато я умею хорошо прятаться

Сообщений 1 страница 30 из 69

1

Через несколько дней после ухода Лостарина.

Линтаур:
Весь день воздух был влажным и тяжелым. На горизонте ходили темные, низкие тучи, но всё никак не могли закрыть свет Анора над озером. И лишь совсем под вечер фронт облаков закрыл небо полностью. Резко похолодало и резкий ветер погнал пыль по земле.
Линтаур вышел из шатра, почуяв близкую свежесть грозы. Некоторое время разглядывал тучи и дальние сполохи, становившиеся всё ближе и ближе. Задернув плотно полог, чтобы порог не залило, он завернул за шатер и встал лицом к движущейся грозе.
Далекие раскаты пришли раньше дождя. Лайквендо рассмеялся радостным, беззаботно-детским смехом. Гроза никогда не пугала его, напротив, он любил её свежесть и мощь. Протянув руки к грозным небесам, он запел. Пока только голосом, и в голос свой впустил шум дальнего леса, набирающий силу ветер, резкий крик птиц. Это был призыв. Он звал её, первую грозу этого года.

Маглор:
Могучий голос привлек неожиданного слушателя. Он подошёл незаметно, завернув за угол шатра и остановился в нескольких шагах от певца, с удивлением внимая незнакомой песне. И удивительному, диковатому исполнению.

Линтаур:
Линтаур заметил его, но это ничего не изменило. Он пел для себя, но и со слушателем был рад поделиться своей песней.
- «Всполохом света тьму туч разгони зарница. Ветер деревья гни натянутым луком. Песню бури пою, пред ликом грозы на закате…»
Первые капли падали на землю, даря ей влагу. Лайквендо пел оду очищающей, неукротимой, величественной стихии.

Маглор:
Макалаурэ прислонился плечом к срубу и слушал с интересом. Он увидел, что его заметили, понял, что не против его пристутствия, но подпевать не пытался. Просто слушал необычную песню и необычное исполнение.

Линтаур:
Шатер защищал от порывов ветра, но не защищал от дождя. А вслед за первыми тяжелыми каплями, забило, забарабанило. Близкая вспышка разрезала воздух и грохот заглушил песню. Линтаур стоял под проливным ливнем и смеялся. Раскинув руки, он подставлял лицо дождю, а глаза пытались уловить мгновенные яркие всполохи. Мало есть в мире вещей, столь же мимолетных как молния.

Маглор:
Макалаурэ раскинул руки, подставляя себя первым каплям дождя. А потом и потокам. Вначале, когда он впервые увидел здешнюю грозу, он испугался. Но, набравшись мужества шагнуть ей навстречу, понял, что это не та буря, с которой он её едва не перепутал. И навсегда полюбил здешние грозы.

Линтаур:
Казалось, он мог бесконечно следить за танцем молний, но, когда гроза пронеслась над ними и стала затихать вдали, будто мгновение прошло. Лайквендо устало и счастливо вздохнул. Он промок до нитки, мокрые пряди светились серебром, а на душе было легко.
- «Благодарю тебя за жизнь и красоту, за свежесть и за влагу для земли…»
Короткая благодарственная вслед уходящему дару. Потом он обернулся к нолдо.
- Ты любишь мокнуть, Макалаурэ?

Маглор:
Прошедшая гроза принесла свежесть, напитала землю и всё вокруг. Даже тело отозвалось ей, став живее и бодрее, словно она смыла ненужное, оставив только чистоту. Макалаурэ смотрел вслед улетающим тучам, и прежде, чем ответить, ещё несколько мгновений стоял, словно распахнувшись перед ней.
Потом усмехнулся, поворачиваясь к лайквендо:
- Ты заметил?

Линтаур:
- Нет, я услышал, - улыбнулся лайквендо. – И увидел.
Маглор:
Макалаурэ выгнул бровь:
- Да? И что же ты ещё заметил?
Глаза смеялись, но при этом появилась в них какая-то сосредоточенность.

Линтаур:
Линтуар снова глянул на небо.
- Что скоро снова будет ливень и гроза. И скорее всего на всю ночь. Так что, может быть, зайдем в шатер? Я сварю чего-нибудь из ягод, согревающего. У Эльнарвэ хорошие запасы.

Маглор:
Макалаурэ отбросил со лба мокрые пряди.
- Скоро - это когда? Я успею дойти до южного края лагеря? Вообще-то я шёл туда, но не смог пройти мимо твоей песни. А потом вернусь.

Линтаур: Линтаур подумал немного, принюхиваясь:
- Если очень поторопишься.

Маглор: Макалаурэ махнул мокрым хвостом.
- Ага.
И быстро ушёл.
Торопиться то он торопился, но до начала дождя не успел. Поэтому, когда он зашёл в шатер, с него снова лились потоки воды.
- Теперь меня можно не просто сушить, теперь меня нужно выжимать, - бодро сообщил он прямо с порога.

Линтаур: Когда нолдо ушел, Линтаур еще постоял, обтекая, не хотелось эту мокрень тащить в шатёр. И только когда ветер снова налетел шквалом и загрохотало, он ушел.
Первым делом лайквендо стянул с себя мокрую рубашку. Потом раздул огонь в жаровне, поставил туда котелочек. С удовольствием протянул ладони к огню, согревая.
Он успел сменить штаны на сухие, когда за пологом обрушился ливень, в шатре сразу стало невыразимо уютно. И тут появился промокший насквозь нолдо. Линтаур рассмеялся, глядя на мокрого и бодрого эльда, кинул ему полотно:
- Раздевайся прямо там и вытрись. Нечего тут болото разводить. Я достану сухое.

Маглор: - Ну как так, - возмутился нолдо, смеясь. - Там болото, а тут нет. Это несправедливо!
Но полотно принял и стянул рубашку.
- Ооо, какое там болото сейчас! - не удержался и поделился впечатлениями, вытирая волосы и плечи. - Там просто ручьи! Почти реки!
Глаза блестели, прямо как у ребёнка.

Линтаур:
Линтаур фыкрнул, рассмеялся в ответ. Он вполне разделял восторг нолдо.
Порылся в сундуке у Эльнарвэ, разыскал еще одну рубашку и штаны, положил на сундук. А тут как раз и вода вскипела.
- Ты сладкое любишь или терпкое?

Маглор:
- Сейчас, наверное, сладкое, - Макалаурэ разделся полностью, вытерся и с удовольствием натянул на себя сухую одежду. Мокрая кучкой осталась у порога.
Он сел на сундук.
- По твоему  рецепту?

Линтаур:
Хотел было ответить вопросом на вопрос, но фыркнул еще раз и не стал.
- Угу, побросаю что есть и мёду добавлю.
Он принялся мешать, что побросал: сушеную землянику, чернику, смородиновые листы и душицу.

Маглор:
- Отличный рецепт, мы так тоже делали. Иногда такое получалось... - выражение лица Макалаурэ стало хитрым, словно он что-то вспомнил. Он и сам потянулся к огню жаровни.
- Как тебе у нас? - спросил, согревая ладони. - Ещё не хочешь сбежать?

Линтаур:

Линтаур глянул на него с удивлением.
- Я никогда не сбегаю. Просто не могу долго усидеть на месте, - улыбнулся. – Если причины нет.
Тут его взгляд задержался на собственной руке. Там вдоль всего предплечья уродовал руку глубокий и неровный шрам. Лайквендо оставил ложку и пошел надевать рубашку.

Маглор:
Макалаурэ проследил за ним взглядом, оценив шрам. Но комментировать не стал.
- Это шутка, что сбегаешь. Но ты ответил только частично.

Линтаур:
- У вас интересно, - ответил Линтаур, натягивая рубашку. – Мне нравится у вас. Постоянно что-то делаете, весело делаете, упрямо. Только злости много и горечи.
Вернулся к котелку.
Маглор: - У вас иначе?
Линтаур: - У нас это у кого? – уточнил Линтаур.
Маглор: - У твоего народа.
Линтаур: Линтаур покачал головой, но он понял, что именно имеет в виду нолдо.
- Видимо, ты имеешь в виду Оссирианд. В Оссирианде редко торопятся. И не живут большими поселениями. Отдельными семьями или маленькими поселениями. Даже когда был король, большого поселения, а тем более дворца не было. Так что да, немного иначе.
Маглор: -  А тебе у нас интересно, потому что мы постоянно что-то делаем?
Линтаур: - Все постоянно что-то делают, - пожал плечами Линтаур. – Я не очень понимаю, что ты хочешь спросить. И потому не могу дать ответа.
Он попробовал то, что варил, достал банку с мёдом. И принялся щедро лить в напиток, не забывая помешивать.
- Ты можешь спросить меня прямо, - глянул на нолдо. – А то есть у вас манера чего-то постоянно недоговаривать.

Маглор:
Макалаурэ полностью забрался на сундук и уселся там, скрестив ноги.
- Если честно, я сейчас просто любопытствую, - он пожал плечами и жест получился небрежным и мальчишеским. - Если бы я хотел узнать у тебя что-то конкретное, я бы давно уже приложил к тому больше усилий. А там - мне просто интересно кто ты таков. Я доверяю Лостарину, а Лостарин доверился тебе. А ещё у меня ощущение, что ты не похож на многих из своего народа. Ну хотя бы тем, что так близко общаешься с нами сейчас. Это так?

Линтаур: Линтаур снял котелок, налил в кружку горячий напиток, протянул его нолдо.
- Тогда я так же и на вас не похож, - улыбнулся. – Вот так запросто пришёл к вам и остался.
А вот сами нолдор к митримцам заходили лишь по необходимости. Эти, во всяком случае. Со вторыми пришедшими еще неясно было каковы они.
- У меня любопытство неуёмное, - он подумал чуток, - а ещё я люблю этот мир. Он непростой, и не всегда добрый, но, если не смотреть на него, если не видеть, тогда жизни останется лишь половина. Только та, которую ты хочешь видеть. Я не согласен на половину.

Маглор:
- А почему ты тогда остался, а не пошёл в земли Валар? - Макалаурэ принял кружку. - Если так любопытен.

Линтаур:
- По той же самой причине, - тихо рассмеялся Линтаур. – Потому что не согласен на половину. Тогда ведь никто не думал, что, уйдя, можно будет вернуться. Уходили, чтобы остаться там.
Он налил так же и себе. Подтащил к жаровне табуретку, чтобы быть ближе к теплу. На улице полыхало и грохотало.
- В Аман я, так или иначе, всё равно приду. В теле или на крыльях души. Но сперва я хочу увидеть эти земли.
Он с любопытством смотрел на на нолдо, но вопроса, который вертелся на языке, так и не задал.
- Строите вы сейчас все, но скажи, а что у тебя получается лучше всего? Что ты любишь делать?

Маглор:
При словах про "крылья души" Макалаурэ передёрнуло.
- Странные у тебя мысли. Не стоит на так попадать в Аман... - он опустил взгляд в кружку. - В тех землях любил петь. Считался одним из лучших, - он улыбнулся, мимолетно. - Здесь - не знаю. Почти не достаю арфу. Но потому я и остановился послушать тебя. Мне знакомо это вдохновение. Лишь исполнение было необычно.

Линтаур:
- Я слышал от майяр, что смерти в Амане нет. И что, если тело умирает тут, я могу обрести жизнь там.
У него не было причины не верить этому.
- Если ты был одним из лучших там, отчего бы тебе не быть тем же здесь, - снова удивился мысли нолдо Линтаур. – А в ответ на мою песню, можешь ли спеть свою?

Маглор:
- А умирать и расставаться с хроа не страшно и не больно? - Макалаурэ смотрел удивлённо. - Странный ты.
Он держал кружку обеими руками, согревая ладони.
- Здесь почти не поётся. Земли не при чём, просто... нет времени и... настроения.

Линтаур:
- Страшно, - Линтаур кивнул. – Больно.
И так каждый раз, когда не успевал кого-то спасти.
- Так что уж постараюсь с ним не расставаться. Может быть, и за жизнь других сражаюсь потому. А так бы, пел себе и пел. Мне другие умения не очень удаются. Раньше еще хуже было. Но один майя пообещал, что я буду у него за соловья работать, если не научусь что-то руками делать, - Линтаур рассмеялся воспоминанию.

Маглор:
- Лостарин сказал, что у тебя есть опыт лечения тех, кто вернулся оттуда, - Макалаурэ неожиданно стал серьёзен. - Ты часто с ними сталкивался?

Линтаур:
- Часто быть не могло. Просто потому что оттуда почти не возвращаются, - Линтаур поставил кружку на стол, слишком резко, потому что пальцы сжимались. Выдохнул, посмотрел на нолдо. – Что же можем и об этом поговорить.
Уставился в огонь, собираясь с мыслями. Не то чтобы вопрос был неожиданным, но внезапным показался сейчас. Казалось, даже гром за пологом шатра стал громче. А может так оно и было.
- Чаще всего это пленники, которых успели отбить до того, как они попали в мертвые земли. Но ты вряд ли спрашиваешь про них.
В соседнем шатре беспокойным сном спал тот, кто мог быть в мыслях нолдо.
- Иногда, очень редко кто-то сбегает. Хотя, скорее всего, их просто отпускают, чтобы нам было страшно. Они редко могут добраться до обжитых земель, слабые, искалеченные. Я частенько бывал на севере и да, мне приходилось лечить таких. Это… это не всегда удается. Теперь лучше, а в первый раз… это было так страшно, что я говорить не мог, только петь ему колыбельные. А теперь я, - сглотнул, переживая тень воспоминаний, - время от времени хожу близко к мертвым землям, ищу таких. Выхаживаю, как могу. Так что Лостарин прав, опыт у меня есть. Да только он горький.

Маглор:
- Ты можешь сказать от чего зависит получится или не получится выходить такого? - Канафинвэ прищурился, взгляд стал острым. - От того, как долго он пробыл там? От мастерства целителя?

Линтаур:
- От всего сразу. Кем он был там, рабом или его допрашивали, - покосился на нолдо, нужны ли ему такие подробности. Впрочем, они всё равно столкнуться с этим. Кроме того… его брат… И всё же, Линтаур отвечал как есть, не пытаясь смягчить реальность. – Насколько была сильна его душа и насколько её ломали, как много света удастся в ней найти и пробудить. Потому что, иногда получается спасти жизнь и даже разум вернуть, только вот душа всё равно остается слабой и живёт в страхе и ужасе, неспособная вернуть себе радость. Иногда света совсем не найти, но получается им поделиться. Тогда это похоже на новое рождение. Нельзя ответить четко на твой вопрос, Макалаурэ. Можно лишь каждый раз бороться.

Маглор:
Макалаурэ отставил кружку, из которой, кажется, и отхлебнул то всего пару раз, и сцепил руки в замок. Он смотрел в огонь неподвижно, а от прежнего мальчишеского задора не осталось и следа, наоборот, лицо стало жёстче и у губ пролегли глубокие складки.
- Я стараюсь не терять надежды вернуть брата, - вдруг признался он. - Но каждый раз думаю, каким он будет, когда мы победим. И будет ли... Он сильный, но... но невозможно чётко ответить на мой вопрос, так ты сказал.

Линтаур:
Да, конечно, его брат. Ему было о чём думать. Для него это были не страшилки в темноте ночи.
- Надейся. Ведь тогда и есть смысл сражаться, ведь так?
Поднялся, положил руки на плечи нолдо. Они были теплые, его руки.
- А остальное решится, когда он покинет застенки Ангамандо. Если буду рядом, постараюсь помочь, всем, чем смогу.

Маглор:
- Смысл сражаться есть в любом случае, - Макалаурэ по-прежнему смотрел в огонь, но лицо стало мягче. - Нельзя посвятить войну свободе одного единственного, пусть даже это король, и брат, ближе которого не было. Да, я надеюсь его освободить, и мы будем стараться сделать это, но в конечном счёте война идёт не ради этого. Мы пришли сюда, чтобы уничтожить проклятого, а теперь ещё и за эти земли сражаемся. Они слишком прекрасны, чтобы отдавать их оркам. Так что, если не получится с ним... что ж, он останется в памяти и песнях. Но я надеюсь.
Он посмотрел на руку, опустившуюся на плечо, но сбрасывать не стал.
- И здесь мы будем благодарны за любую помощь. И уже... На самом деле, ты _уже_ много сделал. Лостарин говорил, что без твоих советов кое-кто из наших мог бы не выжить.

Линтаур:
- Я буду помогать вам, - Линтаур коротко сжал напряженные плечи. Он был сильным, этот нолдо. Сжал и отпустил, отходя к жаровне. Снова протянул руки к огню. – Именно потому что ты сказал. Вы пришли уничтожить Темного. Так и я буду сражаться с тьмой.

Маглор:
- Мне показалось, что до этого ты тоже сражался, - Макалаурэ проводил его взглядом. - У тебя шрам на руке.

Линтаур:
- Да, я сражался и до вас. Только мой бой – со смертью и болью. Я целитель, а не воин. А шрам… - Линтаур взялся за свою кружку, отвар в ней уже успел немного остыть. – Это память. О том, что я сделал и чего сделать не смог. Эта память всё ещё тревожит, а оттого и шрам не сошёл до сих пор.
Лайквендо отпил сладкого напитка, тепло распустилось цветком в животе и начало расползаться по телу. Он мало кому рассказывал эту историю, но, обычно, никто и не спрашивал больше.
- Зато я умею хорошо прятаться. Может быть, даже лучше любого из Оссирианда.

Маглор:
- Это связано с тем, что ты умеешь хорошо прятаться? - в голосе Макалаурэ прозвучала спокойная заинтересованность. Мол, мне будет интересно, если ты расскажешь, но я не обижусь, если ты решишь промолчать.

Линтаур:
- Нет, - Линтаур сглотнул смешинку. – Это было хвастовство, про прятаться.

Маглор:
- Хвастовство? Почему хвастовство, если ты умеешь лучше? - Макалаурэ удивился. - Ты этому научился, когда ходил на север?

Линтаур:
- Нет, я начал ходить на север, когда понял, что могу спрятаться от темных глаз. Там я, - он улыбнулся, - совершенствовался.

0

2

Макалаурэ положил подбородок на сцепленные в замок руки и устроился поудобнее. Раскаты за порогом прекратились, но дождь зарядил так, что становилось понятно - надолго. Торопиться теперь было некуда, вода, должно быть, будет литься до утра.
- Я ещё не так хорошо знаком с твоим народом, но уже успел понять, что ходят на север немногие. Пожалуй, ты первый кто так об этом говорит. Прости, если задаю слишком откровенные вопросы, но мне интересно: что тебя туда погнало?

0

3

- Можешь задавать любые вопросы, - Линтаур улыбнулся. – Нет ничего, о чем бы я не мог говорить. Ну, кроме чужих тайн, разумеется, - развел он руками.
Он покосился на кружку, которую нолдо в руках держал, но пить не пил. К своей же он время от времени прикладывался.
- Погнало меня туда всё тоже желание увидеть и узнать. Но раньше там было не так погано. А потом стало всё хуже и хуже. Пока Темный не вернулся. Вот тогда… тогда я и сам чуть не погиб там. И не в орках дело. От орков можно спрятаться. А куда спрячешься от стона земли, от агонии всего, что там умирало. Я же не воин, мне тяжело закрываться, да и не хочу я. И всё же я вернулся… - он смотрел теперь на север и полог палатки преградой для него не был. – И возвращался не раз. Потому что сдаваться не хочу. И боль и ужас не причина, чтобы сдаваться. Теперь, не очень хорошо, но я знаю те места. Не слишком многих, но я сумел спасти хоть кого-то.

0

4

- Воинам тоже бывает тяжело, - Макалаурэ смотрел в огонь, словно вспоминая о чём-то. - Братья говорили, и разведчики, кто был, что там у гор сама земля больна. Скажи, Линтаур, - он поднял на лайквендо глаза. - Тебя гонит туда только ненависть к Тёмному или что-то ещё?

0

5

- Ненависть? – Линтаур покачал головой. – Это не ненависть, Канафинвэ. Тьме не место на этой земле. Я не хочу этого. Это то, чего быть не должно. И я не из тех, кто освещает свои земли, изгоняет оттуда тьму и оберегает границы. Ты же знаешь мою натуру уже. Для меня открыт весь мир, вся эта земля – мой дом. А потому я не могу укрыться за стенами или за волшебной преградой, чтобы не видеть тьмы.

0

6

- Я не об этом. Мне лишь показалось, что прятаться ты умеешь не только от орков и чего-то недоговариваешь. Я ошибся, возможно.
Макалаурэ выпрямился и повёл плечами, словно они затекли. Потом вспомнил про кружку и сделал несколько глотков.
- Остыл... Долей ещё?

0

7

Линтаур взял кружку у нолдо, вылил остывший напиток в свою, а ему налил горячего.
- Я умею прятаться и быть незаметным. От орков ли, от хищников. От кого угодно. Но если я и недоговариваю, то только потому что не понял, значит, о чем ты спросил.
Он улыбнулся:
- Я же говорил, хочешь узнать – спрашивай прямо.

0

8

- Спасибо, - Макалаурэ подул на горячий напиток. Потом поднял глаза. - Что же ты такого сделал и чего не смог? За твоим шрамом скрывается история, из тех, о которых хочешь и не хочешь говорить одновременно. Хотя иногда бывает, что говорить надо. Но если промолчишь, я пойму.

0

9

- А, - Линтаур опустил взгляд на руку, прикрытую рукавом, - ты про шрам. Это не та история, которую слушать приятно или легко, потому-то я обычно и избегаю её рассказывать. Так же как и шрам закрываю, потому что он не радует глаз. Зачем лишний раз напоминать, что в этом мире много горя. Кому-то это будет просто тяжело и нагонит грусть и тоску, а кого-то может и ранить. Если тебе это важно, я расскажу, но рассказ будет не из двух слов.

0

10

- Расскажи, - ровно ответил Макалаурэ. - Историям нужно давать место, а я умею не пускать грусть и тоску дальше положенного предела.

0

11

- Пожалуй, я расскажу тебе не столько о себе, сколько о тех событиях.
Он поглядел в свою полупустую кружку, долил туда горячего. Уселся на табуретку, поджав ногу.
- Когда вернулся Темный и орки начали гулять по Белерианду как по северным горам, Эльвэ, король Дориата решил очистить земли от напасти. Король Оссирианда Денетор решил присоединиться к этой войне. Войска Оссирианда шли на соединение с войсками Дориата, чтобы зажать орков между двух огней. Стоит признать, что вооружение лайквенди не слишком хорошо. Гораздо хуже вашего и дориатского. Так что, на поверку оказалось, что не мы били орков, а они нас. Тогда Денетор отступил к Амон Эреб, где и погиб, вместе с остатками войска. Войска Дориата подошли позднее, уничтожив орков. В той битве еще наугрим участвовали, справедливости ради стоит отметить.
Он замолчал, давая собеседнику задать вопросы, если таковые будут.

0

12

- Нам рассказывали об этом, - Макалаурэ задумчиво кивнул. - Да, грустно слышать.
Он не стал выражать сочувствия: просто принял рассказ как факт, спокойно и серьёзно.
- Ты наверняка тоже был там?

0

13

- Так ты слышал эту историю. Здесь о ней мало знают. Здесь  прошлась вторая половина войск Темного. И куда как более успешно. Вы сами снимали осаду с Гаваней.
Он выпил несколько глотков, прежде чем продолжить.
- Да я был там. Я пошёл за Денетором в Белерианд не потому что он был сыном моего друга. А потому что он мечтал о том же, что и я, что всё можно изменить к лучшему, если бороться и стараться. Он был близок мне.
Покрутил в руках кружку.
- Обычно я иду с воинами, а не в тылу жду раненых. Так что я тоже был там, на Амон Эреб. Но Денетор приказал отступать всем целителям и раненым, пока кольцо не замкнулось. Впрочем, не приказал, попросил. Они же приняли бой на себя. Но оказалось поздно. Мы не успевали уйти. Нас рассеяли по одиночным группам и преследовали. Все кто еще мог держать оружие сражались, но это было бесполезно. В итоге от группы, где я был, остался я и еще один. Он сражаться не мог уже. Мы пытались затаиться, благо достигли леса. Но запах крови для орков лучше любой приманки. Они вышли на нас впятером. Каким бы ловким я ни был, но с пятерыми, практически без сил, я не смог бы с ними справиться. Никак.
Он говорил почти спокойно, а глаза смотрели куда-то за пределы этого места, а может и этого времени.
- Попасть в плен, возможно, страшнее нет. Смерть не так страшит. Мы не знали ничего о войске Дориата. В тот момент казалось, что всё кончено. Он не мог поднять рук, потому попросил о смерти меня. И я не смог ему отказать.
Да, он знал о пленных не понаслышке. Знал и отказать не мог.

+2

14

Макалаурэ выслушал не перебивая. Сначала он смотрел на Линтаура, потом перевёл взгляд на жаровню. За дверями стемнело, от грозы раньше чем обычно, полумрак пришёл и в шатер. Только жаровня дарила круг света, и отблески пламени освещали профиль нолдо, казавшийся сейчас словно выплавленным из светлого металла.
Сложно было сказать, насколько потрясла нолдо эта история, но молчал он довольно долго. Тишину нарушало только потрескивание огня в жаровне, да мерный шорох дождя по крыше шатра. Мирные, уютные звуки, так не сочетающиеся с рассказанным.
- И ты смог остаться целителем? После этого? - наконец прервал молчание Макалаурэ. - Ведь это страшно.

0

15

- Страшно это не то слово. Наверное, это даже хуже собственной смерти.
Он теперь мог про это говорить вот так просто. Или хотя бы говорить.
- Возможно, я бы там и умер вместе с ним. Но, как ни странно, меня спасли орки. Я понял, что если сейчас не заставлю себя жить, то еще одним безвольным пленником в Ангамандо станет больше.
Лицо Линтаура ожило, наконец. Глаза чернели бездонными провалами, но они были здесь. И что-то горело на дне зрачков, пробивалось светом, упрямым, стойким.
- Но на этом история не закончилась. Может ты не поверишь, но дальше стало еще страшнее. Потому что я тебе рассказал только о том, что сделал.

Отредактировано Линтаур (2014-07-26 23:01:57)

0

16

Макалаурэ поднял глаза на лайквендо. Смотрел пристально, словно узнавая заново.
- Глупо, но сперва я подумал, что тебя спасли войска Дориата в последний момент. Неистребимая надежда на чудо. И что же было дальше?

0

17

- Ты догадался, - Линтаур даже улыбнулся. – Я тогда приготовился дорого продать свою жизнь. Но тут трое из орков умерли. Те, кто были дальше. Только вот, я в тот момент ещё на земле был, в ложбинке, а те, кто стрелял не заметили ни меня, ни пару орков. Стреляли на бегу, в кого видели. Но это меня спасло. Орки отвлеклись. Я успел одного убить, второй достал меня, но повезло. Спасла сумка, набитая всякой всячиной. Впрочем, это именно он оставил мне рану на руке, прежде чем я убил его.
Снова глотнул из кружки уже остывшего напитка, долил из котелка. Взглядом спросил нолдо, не долить ли ему.
- Казалось бы, счастливый конец. Только после него я чуть второй раз не умер. Понимаешь, я ведь убил того парня. А это было не нужно делать. Еще бы три вдоха и я спас бы и его, и себя. Но я этого не сделал, - вот теперь его лицо исказилось, эльда стиснул зубы, но продолжил говорить. – Иногда то, что кажется неизбежным, не является таковым, если сражаться до конца.
Судорожно глотнул горячего, взял себя в руки.
- Ты спросил, как я смог снова лечить. Я и не мог долгое время. Первые два года я бесцельно и бездумно скитался по Оссирианду. Но Арда меня постепенно излечила. По небу проносились облака, листья меняли окраску, одни цветы расцветали, другие приходили им на смену. Жизнь продолжалась и она была прекрасной. Тогда я пошел в Дориат, с теми, кто туда переселялся после того как опустел дом Денетора. Я говорил с Мелиан и узнал многое от нее о мире. И я стал чаще ходить на север, да. Наверное, я просто сумел встретить свой страх и свою боль. Поглядеть им в глаза и сумел не отвернуться. Поэтому и на севере сейчас я могу быть дольше. Я не закрываюсь и я слушаю. Чтобы знать, чтобы запомнить, чтобы знать как бороться. И рана эта не заживала много лет. И до сих пор я ношу этот шрам. Память, о том что сделал и чего сделать не смог.
Линтаур глянул на нолдо.
- Прямо исповедь получилась. Ты извини. Но на твои вопросы трудно было ответить коротко.

+2

18

Макалаурэ передёрнуло.
- Ничего себе счастливый, - он тряхнул волосами. - Не знаю, кому могут прийти такие мысли. Хотя... если ты сумел исцелиться...
Взгляд стал туманным, словно Макалаурэ подумал о чём-то своём. Но вслух говорить не стал. Вместо этого снова покачал головой:
- Я знаю, от слов мало пользы, но мне жаль, что тебе довелось это пережить. И всем вам. Знаешь, я ведь понимаю тебя. До того, как в тех землях случилась беда, я тоже чувствовал мир лучше. Тоньше, сильнее, он был мне словно друг и брат. А потом... Теперь всё иначе и я не могу вернуться к прежнему. Потому и песни выходят иные, да и мало их, почти ничего по сравнению с тем, что было. И все они о другом. Печальней и твёрже стали, если раньше это были букеты цветов, которые можно подарить, то теперь - это оружие. Меч, но меч из слов. Или лекарство, правда, горькое. Силы в них стало больше, а вот радости... - он пожал плечами. - Хотя, быть может, это моя судьба - петь такие песни. Здесь всё иначе, в этих земля. И я вот думаю: может быть, такие испытания приходят неспроста? Ведь ты, исцелившись, теперь можешь лучше сражаться с тьмой.

0

19

Линтаур оглянулся на котелок, встал и притащил к жаровне остатки пирога на тарелке. Можно было бы еще фонари зажечь, но у жаровни было так уютно.
- Я думаю, что мир я теперь чувствую лучше. Потому что могу видеть всё и не отворачиваться. И теперь я еще лучше могу видеть в нём свет. Жизнь прекрасна. И я живу не только чтобы сражаться. Потому и песни мои не только о битвах, - он улыбнулся, - скорее, напротив, я не так уж и часто пою о битвах. А судьба… - Линтаур резко выдохнул, - я не верю в неё теперь. Она не то, что нам кажется.

0

20

- То, что ты видишь там, на севере, оно ведь приносит боль. Всегда, или почти всегда, - Макалаурэ не смотрел на собеседника, но было видно, что рассказ лайквендо что-то задел в нём. - Неужели ты так и ходишь туда - открытым?

0

21

- Хожу, - кивнул Линтаур. – Не слишком открытым, конечно. Но, если не открываться, то и ничего не увидишь толком. Не найдешь. А я же тебе говорил, я туда не на прогулки хожу. Да, конечно, непонятно, зачем самому себе лишнюю боль причинять. Можно ведь закрыться, спрятаться, уйти туда, где хорошо и благополучно. Но, видимо, не таков я. Мир без мира… это не то, чего я себе желаю.

0

22

Макалаурэ смотрел прямо перед собой, а по лицу словно пробежались те же мысли, что высказывал его собеседник.
- Я понимаю зачем. Прости, я не хотел бы объяснять почему, но понимаю. Когда я сам столкнулся с смертью и ужасом, я закрылся, причём не заметил этого. Даже от братьев, даже от тех, кто был близок и дорог. Это повлекло за собой последствия, о которых я теперь горько жалею. А потом открыться снова было... невероятно сложно, и думаю, что до конца так и не получилось. Во всяком случае, мир теперь звучит иначе, чем прежде. Мне близко то, о чём ты говоришь, и интересно как ты сумел с этим справиться. Потому что если кто-то сумел, значит, смогут и другие.

0

23

- Как я сумел справиться…
Линтаур отложил взятый было кусок пирога.
- Пожалуй, я еще слишком мало понимаю, чтобы ответить на этот вопрос точно. А из того что могу сказать… - облизал палец, запачканный брусничной начинкой. – Я жадный, - усмехнулся. - Жизнь прекрасна, мир вокруг прекрасен, я всё это терял. Это оказалось сильнее моей печали. Думаю, у каждого может найтись своя причина вернуться. Для тебя, быть может, это будут близкие тебе и дорогие. Или твои песни. Ведь не только мы творим песни, но и песни могут пробудить нас.
Он улыбнулся.
- А спрашивать о причинах я не буду. Может быть, ты когда-нибудь расскажешь. А может, я и сам догадаюсь.

0

24

- Расскажи об этих землях, - Макалаурэ внезапно переменил тему. - О том, что ты едва не потерял. У тебя есть здесь любимые места?

0

25

- Конечно есть, - Линтаур снова взялся за пирог, вопросительно кивнул на него нолдо. – И самые любимые из них – в Оссирианде. Тебе надо побывать там. Вот где край песен. О, кстати!
Пришлось снова отложить пирог. Линтаур встал и дошел до одного из сундуков. Вытащил оттуда довольно приличных размеров свиток.
- Я тебе карту обещал нарисовать. Вот, закончил на днях.
Протянул свиток Канафинвэ.

0

26

Какой пирог, когда тут карта - нолдорское любопытство неистребимо. Макалаурэ сцапал карту, развернул и жадно к ней прилип.
- А Оссирианд здесь где? Далеко отсюда?

0

27

А вот Линтауру уже ничто не мешало уже в третий раз добраться до пирога. И в этот раз он решил совместить приятное с интересным. Одной рукой он ухватил кусок пирога, вторая осталась свободной, чтобы тыкать пальцем в карту.
- Я старался соблюсти пропорции расстояний. Так что в целом, она довольно верна. Но кое-где, видишь, - он указал на очертания лесов на юге и схематично прорисованные пики гор на востоке, там лишь немного было нарисовано точно, - могу представлять лишь примерно. Был, но не исходил достаточно хорошо.
Он указал на обширные земли семиречья на востоке:
- Вот это и есть Оссирианд. Земля семи рек. Отсюда будет более двухсот лиг до ближайшего Аскара, - он указал на самую северную из рек зеленого края. – И это если считать по прямой. Но проехать прямо не получится.

0

28

- Не получится? - Макалаурэ оторвался от карты и, подняв голову на жующего лайквендо, чуть улыбнулся. - А как добраться?

0

29

- Потому что Эред Ветрин отделяет долину Митрима от остальных земель. Так что только по перевалам или по долине Сириона, - Линтаур водил пальцем по карте. Ближе всего ехать по северному краю Дориата, но это паучьи земли. Место опасное. Для всех, не только для квенди. Но, прижимаясь к северному краю лесов проходит тракт наугрим.  Если ехать быстро, можно относительно безопасно проехать.  С юга же огибать Дориат довольно далеко. Зато гораздо безопаснее. Или же ехать по степям Ард-Галена. Это короче, чем на юг. Но там орки встречаются. Впрочем, если вы их оттуда выбьете, там хорошие места, - Линтаур улыбнулся. – Ковыль стелется серебряным ковром и ветра поют вольно.

0

30

- Я уже слышал про паучьи земли. Откуда эти твари здесь? Тоже порождение Моргота? Ты там был?
Канафинвэ преобразился: если только что это был просто любопытный эльда, то теперь перед Линтауром сидел вождь, который заинтересовался новыми сведениями.
- А наугрим... Они давно пробудились? Я слышал, что живут они в горах, а куда ведут их тракты? Ты знаком с ними?

0


Вы здесь » Непокой нолдор » Игра » Зато я умею хорошо прятаться